– Эстер. Я разочарован, что вы не сообщили мне о своем приезде. Я всегда хочу знать, когда важные члены других фракций находятся на моей территории.

– Да, ну это довольно срочно, – ответила Эстер, совершенно не обеспокоенная скрытой угрозой в словах верховного чародея. Она бросила вопросительный взгляд на Кассию, которая кивнула.

– Джупитус, боюсь, я все знаю о твоей неосторожности с призраком год назад.

– Прошу прощения?

– Ты приказал убить призрака, не так ли? – нетерпеливо сказала Эстер. – По имени Джонас Бенн. Я обратилась с речью к горстке свидетелей, которые, взаимодействуя между собой, могут помочь собрать все воедино.

Она достала из сумки листок бумаги и помахала им, но не предложила верховному чародею.

– Что-то об очень изобретательной, очень изменчивой части телесной магии.

Когда Кассия рассказала Эстер всю историю и то, что надеялась с ней сделать, метаморф пообещала найти достаточно доказательств, чтобы вызвать у Джупитуса некоторые проблемы с призраками. Только когда Эстер выложила все детали – зарытые архивы, заклинание направления, изобличающее существование мертвого тела Джаспера Хоукса, – Кассия поняла, что на такое не смела надеяться. Как Эстер удалось всего за несколько дней собрать против него такое полное дело?

Дыхание верховного чародея стало затрудненным, им овладела ярость.

– Вы играете в опасную игру, мисс Рейвенсвуд.

Эстер махнула рукой.

– О, Джупитус, не будьте таким драматичным. Я поставила ставки намного ниже, чем вы могли когда-либо мечтать. На самом деле вы должны благодарить меня. Позвольте Кассии вернуться в Зоопарк – на ее собственных условиях, и я заставлю все это исчезнуть.

Это было слишком хорошее предложение, чтобы отказаться. В лучшем случае раскрытие убийства означало бы гораздо более дорогостоящие переговоры с Севером. В худшем случае это привело бы к открытой войне. Джупитус изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица, но его глаза сузились, как будто он заподозрил подвох.

– Отправить ее обратно к нам – это то, что ты бы сделал в любом случае, – продолжала Эстер. – Я только предлагаю тебе оставить ее после всего в покое. Назовем это эмансипацией. Она больше не принадлежит тебе.

Эстер одарила ее оценивающей улыбкой, и слезы навернулись на глаза Кассии.

– Я правда должен поверить, что это все, чего ты хочешь?

Кассия рассмеялась, и они оба повернулись к ней.

– Прошу прощения, – сказала она сквозь хихиканье. – Просто ты, конечно, не понимаешь, дедушка. Что бы ты ни пытался утверждать сейчас, я никогда не представляла для тебя никакой ценности, поэтому ты не веришь, что я могу быть хоть кому-то нужна.