Я лезть к парню не стала — поздно уже было для расспросов, ночь на дворе. Но твёрдо решила выяснить причины его уныния.

— Любимая, ты почему не спишь? — непонимающе хрипло поинтересовался завозившийся за спиной Фраи Салфир. Приподнялся на кровати, заглянул через плечо и, увидев в руках супруги записную книжку, пожурил: — Неужели ты не в силах забыть о работе? Должность у тебя серьёзная, но и для личной жизни стоит оставлять время.

Аккуратно отобрал дневник, наклонился, чтобы положить его на прикроватный столик. Заодно потянул и жену на себя. Вчера, после бурного застолья с танцами они оба настолько устали, что уснули, едва коснувшись головами подушек. Сейчас супруги снова вернулись в постель, но спать им уже не хотелось. От жарких поцелуев перехватывало дыхание, от несдержанных ласк неистово стучали сердца, от страстных слов и признаний в крови бурлил огонь возбуждения.

Он рвался наружу, выплёскиваясь то рваными вздохами, то томными стонами. Обжигал уверенными прикосновениями ладоней и трением горячих тел, заставляя желать большего. Растапливал их словно воск, вынуждая выгибаться навстречу наслаждению. Скручивал сладкой судорогой и медленно гас, оставляя тепло блаженства и удовольствия.

Фрая, устроив голову на груди мужа, слушала, как выравнивается ритм его сердца. Улыбалась, чувствуя мягкое скольжение пальцев по своему плечу. Прижималась к горячему телу и нежилась в воспоминаниях.

— Люблю тебя, — первым хрипло выдохнул Салфир, и Фрая довольно потёрлась щекой о твёрдый рельеф мышц. Обычно она мужа опережала, не в силах сдерживать тех чувств, которые с каждым днем становились всё сильнее. Хотя казалось бы — куда больше?!

Одеваясь, Салфир бросил взгляд на потягивающуюся жену, которая не слишком торопилась приводить себя в порядок. Причина была очевидна, и он проявил понимание:

— Низшим можно позавидовать: им хватает сил и энергии и на работу, и на отдых. На этой свадьбе я вымотался как после нескольких дежурств.

— Согласна, иногда они не знают меры. Но ведь и у высших свои недостатки! Одни слишком раскованные, другие слишком сдержанные. Найти бы золотую середину... Честно говоря, ума не приложу, как в древности все уживались в одном мире.

— Как-то жили, наверное, — отозвался Салфир, озадаченный её вопросом, над которым раньше не задумывался. Застегнул белую рубашку, бросил взгляд в зеркало, где отражалась помятая, более уместная для низшего физиономия. После развесёлой ночи и не менее бурного утра утончённости и лоска совсем не осталось. — Нам в академии почти не рассказывали о прошлом. Больше делали акцент на настоящее.