Ваади выставил другую псевдоподию, и Таисса качнулась от силы телекинетического удара, хотя тот был направлен в Дира, не в неё.

Дир не удержался на ногах: его повело, он пошатнулся и упал на колени рядом с Майлзом, вытянув меч перед собой. Телекинез Ваади всё сильнее прижимал Дира к земле. Даже меч не мог противостоять чужеродному существу. Или мог, но Дир, как и сама Таисса, был донельзя измотан ментальными видениями и мирами, куда закинул их Ваади.

Но сдаваться было нельзя.

Таисса поднялась на ноги. Вариантов у неё не было. Её перстень погас, и она больше не чувствовала силу Стража. Но ни страх, ни сомнения ей не помогут: нужно действовать так, словно связь со Стражем у неё всё ещё есть. Блефовать.

И может быть, ей поможет серебро. Хотя сейчас, когда её разум и сердце были заполнены льдом, Таисса не знала, придёт ли оно к ней.

– Я предлагаю тебе сделку, Ваади, – произнесла она. – Я связана со Стражем, и я наследница Великого. Сейчас ты отправишься в тюрьму, в изоляцию, и будешь под надзором, пока не вернётся настоящий Страж. Я уговорю его не убивать тебя.

– Страж мё-ё-ортв, – прошипел шелестящий голос из-под плаща.

– Мертво лишь его тело, – слова дались Таиссе с трудом, но она их произнесла. – Настоящий Страж вернётся, и он будет в ярости. Только моё слово стоит между тобой и окончательной гибелью твоего вида. Если Страж сказал правду и твоей планеты уже нет, из вас не останется никого. Не допускай этого.

Если бы серебряный свет окутал сейчас её руки, тронул её сердце, подсказал ей, что то, что она делает и предлагает, правильно, если бы она почувствовала присутствие отца за спиной… Таисса вдруг почувствовала себя очень одинокой и слабой.

Но она знала, что Вернон Лютер, окажись тот на её месте сейчас, лишь продолжил бы блефовать с дерзкой улыбкой. Вернон никогда не выказал бы ни страха, ни слабости.

…Страх он показывал только ей. А сейчас не сделает этого никогда.

– Я потеряла близких, – просто сказала Таисса. – Твои близкие, возможно, ещё живы. Спаси их.

Повисла тишина. Дир приподнялся на одно колено, опираясь на меч.

– Тебе протягивают руку, Ваади, – произнёс он с усилием. – Прими её.

Пауза длилась.

Пальцы Майлза-Александра, судорожно сжимавшие чётки, разжались: он был без сознания. Таисса подхватила бы их, но она была слишком далеко. Белое как смерть лицо Лары отражалось в плитах пола. Дир смог встать на колени, но меч повис в его измученных кистях, скованных телекинезом Ваади, будто наручниками. Вернон… на Вернона Таисса не смотрела.

Она смотрела только на Ваади.

Наконец из-под плаща раздался короткий звук.