– Я не возражаю, – произнёс голос Дира, спокойный и ровный. – Это существо получает по заслугам.

– Разве это справедливость? – дрогнувшим голосом произнесла Таисса.

– Справедливость, – холодно ответил Александр. – А сейчас не мешайте мне.

Чётки вновь вспыхнули в его руках. Таисса не вполне понимала, что происходит, но легко было догадаться: её дед, как любой опытный Светлый, умел с хирургической точностью практиковать внушения на людях. В том числе и внушать невыносимую боль. И то, что Ваади человеком не был, не замедлило Александра ни на йоту. В своём сне и в собственном сознании он был полным хозяином.

В хрипящем, невыносимом вое появились почти молящие нотки. Рука Дира в руке Таиссы казалась ледяной.

Нечеловеческое существо не умирало на глазах Таиссы. Но то, что она видела, было немногим лучше.

– Если мы опустимся до его уровня, – произнесла Таисса, – ты узнаешь только то, что оно захочет тебе сказать, Александр. Ты бы на его месте сделал то же самое. Месть унизившему тебя врагу важнее любой боли.

– Научилась понимать, как работает мир, да, девочка? – Улыбка Майлза напомнила Таиссе улыбку Принца Пустоты. – Но это существо не будет способно думать о мести, когда я с ним закончу.

Лицо Дира казалось высеченным из камня. Он не протестовал. Таисса вдруг вспомнила финальный допрос отца за считаные дни до капитуляции, допрос, запоздалой свидетельницей которого она стала. Дира не было на этом допросе. Но что Дир видел во время войны? В чём принимал участие?

– Хватит.

Незнакомый голос, холодный и злой, мог бы принадлежать женской версии Принца Пустоты, а не Таиссе. Но эти слова произнесла она сама.

Перстень на её пальце полыхнул. Символ связи между ней и Принцем Пустоты, связи, засиявшей в серебристом тумане. Символ того, что Страж отступил от тёмной невозвратной грани, а сама Таисса… стала чуть-чуть мудрее? Или наивнее?

Она не знала. Просто протянула Каю-Вернону руку.

И эта связь была материальна. У неё была власть.

«Которую ты собираешься спустить на дурацкое милосердие, – констатировал воображаемый Вернон в её голове. – Как всегда. Что там сказал мой всевластный двойник? Ничему тебя жизнь не учит».

Не готовясь, не считая до трёх, даже не закрывая глаз, Таисса направила свою волю на Ваади. И сделала ровно то же самое, что Вернон когда-то сделал с ней.

Очистила его разум от внушения.

Что-то сдавило ей виски, и Таисса воздвигла мысленную серебряную клетку вокруг сознания Ваади. Легко, без усилий, словно делала это всегда.