Эйвен Пирс помолчал, оглядывая когда-то белоснежную колоннаду. Много лет назад это место было средоточием власти Тёмных. Сейчас потёртые створки выглядели так, словно их месяцами держали закрытыми наглухо. Тёмные не любили тратить деньги впустую.

– Моя мать привела меня сюда, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, – внезапно произнёс отец.

В четырнадцать. То есть Элен Пирс погибла почти сразу после этого.

– Ох, – дрогнувшим голосом сказала Таисса. – Наверное, это был… особенный день.

На лице отца появилась лёгкая улыбка.

– С моей матерью, с тобой и с Мелиссой все дни особенные, Таис. Но в тот день мы просто гуляли, сидели на траве и ели мороженое.

– В любой непонятной ситуации ешь мороженое или шоколадный торт, – серьёзно сказала Таисса. – Девиз дома Пирсов.

Они обменялись заговорщицкими улыбками. Таисса невольно поискала глазами продавца мороженого и вздохнула, обежав взглядом пустой сквер.

– Сегодня тут мрачно.

– Есть что-то в воздухе, – негромко сказал отец, глядя в небо. Серые тучи потемнели, предвещая скорую грозу. – Конгресс Тёмных был фактически распущен перед прошлой войной. Сейчас, казалось бы, он не нужен. Мир продолжается без него. Не сломано – не чини, как мы любим говорить… но почему-то ноги ведут меня именно сюда. И не в первый раз.

– Ты скучаешь по Элен? – тихо спросила Таисса.

– И это тоже. Но главным образом…

Отец помолчал. Таисса молча ждала и слушала ветер.

– У меня есть ощущение, что придётся чинить, – наконец сказал Эйвен Пирс. – Светлые не имеют ни лидера, ни сенаторов: их заменил Совет, и он оказался куда эффективнее, чем всё, что делали мы. Эта их сила не будет лежать в покое. Я не знаю, грядёт ли война, но нас определённо ждут перемены.

Таисса невольно вздрогнула при слове «война». Лицо отца было отрешённым в своей задумчивости, и Таисса поймала себя на мысли, что ему совсем немного лет – и ещё очень далеко до сорока. И сейчас отец держит на своих плечах столько же, сколько опустевшие залы Конгресса.

– Что именно придётся чинить? Это здание?

Эйвен Пирс улыбнулся.

– Не так буквально, Таис. Но придётся что-то строить заново, и я не понимаю что. Впрочем, в каком-то смысле стройка идёт всё время, – знакомая ирония скользнула в его тоне. – Можно лишь остановиться, присесть и осмотреть окрестности. Что мы, кстати, и делаем.

– Пока с неба не прилетело рухнувшим кирпичом? – Таисса указала на подозрительно растрескавшуюся кладку над колоннадой.

Рука отца легла ей на плечо.