Рот Улвиса исказился от злобы, глаза сверкали даже в темноте. Ледяной плен добрался до груди и обездвижил руки. Остался последний удар, взгляд врага метался с холодно поблескивающего лезвия на мое лицо и обратно.

Он слишком горд, чтобы просить пощады. Да и знает – не прощу. Ни за что не прощу. Стиснув зубы до боли, я занесла руку, и тогда…

Утробный гул ударил по ушам. В следующий миг лавина смела нас обоих, раскидала по разные стороны. Меня швырнуло о стену, и от боли в глазах вспыхнуло алое зарево. Туловище снежного великана больше не держала магия, мой враг ее не контролировал – сначала отвалилась и полетела вниз голова, потом начало рушиться тело. Комья летели вниз и падали, поднимая клубы белой пыли.

Ветер взъярился с новой силой, завыл, как стая голодных волков. Небо стало полностью черным, свет давали лишь магические вспышки и легкое свечение снега.

Где же он? Где?!

Я крутанулась на месте, и тут липкий тяжелый снежный ком пришпилил мою руку к стене. Следующий обездвижил вторую, а потом я лишилась обеих ног, попалась в снежную темницу. Прошло не больше взмаха ресниц, а я уже не могла двигаться.

– Ты сама выбрала свою судьбу, Фардана Ангабельд, – послышался приглушенный метелью голос.

Улвис вынырнул из белого месива, такой же белый, как призрак. Остановился, тяжело дыша.

– Все, что с нами случается, дело наших собственных рук.

После вскинул подрагивающие руки над головой и начал формировать снежный шар. Снежинка за снежинкой, слой за слоем – быстро и отчаянно. А я не могла оторвать глаз от его действий. В груди сжалось от горечи и сожаления. Я не справилась, подвела. И если мы встретимся, то только в царстве Эльдруны. Только я не смогу вернуться, потому что мое тело умрет.

И все же в груди тлели искорки надежды.

– Прощай, Данна.

Последним, что я увидела перед тем, как белая масса понеслась на меня, была почти родственная улыбка Улвиса.

Казалось, удар раздавил меня, как орех. Раздробил кости, заставил задохнуться снегом. Умирать вот так, не имея шанса даже дернуться, очень страшно. И агония кажется бесконечной. Когда легкие стало жечь от удушья, а сознание подернулось дымкой, меня потянуло вниз. Влажная белая масса хлюпала, как болото, а я барахталась в нем слепой лягушкой.

Боги… и снова дышала! Жадно хватала воздух, давилась, захлебывалась им. Сквозь сомкнутые веки чудился красный свет. Откуда?

Сияние багряного зарева на миг ослепило, а снег… Он таял, таял! Обрушивался на меня потоками дождя, из-за которого я промокла до нитки. На площади воды было по голень, вокруг разлилось целое озеро, на поверхности которого плавали снежные островки.