Вместо ответа я с размаху вонзила клинки в землю. Раздался треск, как будто под ногами ломался наст, и во все стороны побежали ледяные ручьи. Они утолщались, сливаясь в реки, и вскоре вся площадь оказалась закована в лед, как в зеркало. Серебристая гладь была исчерчена белыми полосами, они тянулись, точно следы от хлыста.

Улвис осмотрелся. Взгляд его жадно загорелся, словно он представлял, как отбирает у меня дар.

– Будь по-твоему, Данна. Я хотел с тобой по-хорошему, но ты сама загнала себя в ловушку, – он развел руки в стороны. – Эти стены покинет только один из нас!

– Замышлять мое убийство – это значит «по-хорошему»? – выплюнула я зло. – Если потребуется, эти стены я расплавлю.

Он расхохотался в ответ – самоуверенно и презрительно. А я ощутила, новый всплеск магии, жилы обожгло ледяным огнем. Я не училась контролировать дар льда с рождения, как мой брат. У меня не было наставника, который помогал бы его развивать и научил плести заклинания. Мои вспышки были больше стихийными, основанными на желании и намерении – из-за этого расход сил повышался, а точность снижалась.

Но мне было плевать. Все равно, лишь бы достать этого мерзавца.

Вокруг стало еще темнее, на землю спустились мутные сумерки, снег повалил стеной. Гладь под ногами затрещала и, ломая лед, вверх выстрелили сотни сияющих кристаллов с гранями острыми, как лезвия. Площадь превратилась в лес, ощетинившийся копьями ледяных деревьев.

– Я поражен! – послышался голос Улвиса.

Он вынырнул откуда-то сбоку, вытирая кровь со щеки. Алым пропитался и рукав рубашки.

– Жаль, что они тебя не проткнули.

Лезвия снова вспыхнули в руках, и я бросилась к своему врагу. Мы кружились и петляли, но Снежный Князь был неуловим. Его хриплый смех эхом отдавался в голове, а в груди становилось все горячее от злости. Ледяная крошка летела во все стороны, когда я задевала клинками кристаллы.

– Долго еще ты будешь бегать, трус? – выплюнула, останавливаясь.

У противника не было холодного оружия, но он заставлял хлопья снега лететь мне в лицо, жалить глаза и губы. Холода я не чувствовала, бешено текущая по жилам магия меня согревала.

– С тобой всегда было весело играть!

Жар битвы вскипятил его кровь. Он воспринимал мои попытки убить его как игру. Улвис все время смеялся и дразнил меня.

– В детстве это были прятки и догонялки, теперь вот это…

Я не заметила, как от злости сжала рукояти клинков. Грани порезали кожу – из раны закапала кровь, и рубиновые капли обернулись на лету замерзшими кристаллами. Я встряхнула мокрой ладонью…

Капли крови зависли в воздухе, удлиняясь и вытягиваясь. Стаей рассерженных птиц ринулись на Улвиса. Тот в последний момент успел загородиться снежной стеной, и кинжалы вонзились в нее с глухим звуком, увязли, а потом рассыпались мерцающей алой крошкой.