Улвис возник у меня за спиной. Его появление я ощутила каждой клеточкой, каждой порой. Не оборачиваясь, развернула клинки и вслепую всадила туда, где должно быть тело. Изо всех сил. Со злостью на все, что он совершил.

Нож выпал из руки Снежного Князя. Он обернулся собой лишь наполовину, местами плоть заменяла снежная масса. Надсадно дыша, я наблюдала, как ее пропитывает кровь. Изумленным и даже обиженным взглядом Улвис смотрел на меня, пальцы ощупывали две сквозные раны, оставленные Искрой и Вьюгой.

Наверное, я должна была сказать ему что-то напоследок. Напомнить, что ничто не остается безнаказанным, и Гилбар отмщен, но… Не хотелось тратить на него слова. В молчании, прерываемом лишь треском огня и шумом воды, мой враг упал в белесую жижу и утонул в ней.

Несколько мгновений я таращилась туда, где скрылась голова Улвиса, а потом дернулась вперед и поморщилась от боли. Небо начало светлеть. Ночь превращалась в предрассветные сумерки, обнажая то, что осталось от жестокого побоища. Стены из снега больше не было, вместо нее торчали кривые оплавленные обломки. О том, что стало с людьми Улвиса, я старалась не думать.

Фрид! Где же он?

Чувствуя, как холодеет кровь, а горло захлестывает петля беспокойства, я побрела туда, куда вели отголоски нашей связи.

Он стоял в единственном незатопленном месте – на помосте, установленном для почетных гостей, навалившись на спинку кресла. Мокрый до нитки, изнеможенный. Собрав остатки сил, я побежала к нему, черпая ногами воду и грязь, спотыкаясь и едва удерживая тело от падения.

Едва я поднялась по разбухшим доскам, загрохотал гром. Следом ударил ливень.

Взгляд Фрида, далекий и затуманенный, блуждал где-то не здесь. Тени – а теперь я их видела отчетливо – плясали за его спиной, перетекали друг в друга и клубились в воздухе, как разлитые чернила.

– Фрид!

Он увидел меня, в глазах мелькнуло узнавание, взгляд стал ясным и чистым. Потянул навстречу дрожащую руку, и я ухватилась за нее, как за якорь.

– Как ты?

– Они мертвы. Маги. Воины. Хеда теперь твоя, – сказал негромко, дрожа всем телом. Посмотрел на меня – глаза безумные, чужие.

Моргнул – вновь стали обычными.

– Это не важно. Главное, мы живы… Все благодаря тебе, Фрид… – я схватилась за отвороты куртки, прижалась к нему грудью и животом.

Матушка Метель, нет. Не дай ему снова стать тем, кого я видела в деревне юрдов.

Аккуратно Фрид коснулся моей царапины. Нож Улвиса прошелся по ребрам, вспоров кожу, но глубже не проник.

– Ты убила его, – усмехнулся, но усмешка вышла очень невеселой. – Я знал, что ты справишься. Здесь собрались князья… Хочешь, я уничтожу и их? Отберу земли, они станут твоими.