Но это оказалось и не нужно: девушка кинулась к нему, желая обнять… но остановилась, бросив быстрый взгляд на черного герцога, застывшего где-то у Келлана за спиной. Она задыхалась. Ее короткие волосы растрепались от ветра, щеки раскраснелись. Теплые, нежные глаза искрились нежностью. Алана неуверенно сделала шажок вперед, не решаясь, но потом все же взяла Келлана за руку. Ладони ее были влажными от волнения и холодными, и все же это мягкое прикосновение согрело Келлана целиком.

Она улыбнулась, глядя ему в лицо:

— Я так рада, что вы в порядке, — прошептала она срывающимся от волнения шепотом. — Хелки рассказала мне, что происходило здесь. Вы правильно сделали, что остались и не поехали за нами.

— Алана, — шагнул к ней Карион. Голос его звучал совсем не так, как раньше, если бы Келлан не видел герцога, то ни за что не поверил бы, что он может говорить так нежно.

— Ты держишь его? — спросила она у герцога, и Келлан ужаснулся ее храбрости и фамильярности, за которой, он ощущал это, стояла уверенность в возможности так обратиться к этому человеку. — Отпусти. Не нужно этого, пожалуйста. Дай нам поговорить.

— Говорите сейчас, — неожиданно в полном любви голосе зазвучал металл.

— Алана, скажи хоть слово, и я защищу тебя от него, — выдохнул Келлан, пытаясь удержать взгляд теплых карих глаз. — Он мог внушить тебе, что это невозможно, но все не так. — Вспомни, мы уже скрывались от его взора.

— Нет, — выдохнула девушка, глядя на Кариона в упор. Келлану она не ответила. — Нет. Ты не посмеешь убить того, кого я люблю. Нет.

— Любимая, нет необходимости вставать между нами, мы разберемся сами, — теплым, ласковым тоном ответил Карион, обходя Келлана и становясь прямо за Аланой. — Однако если ты хочешь сохранить ему жизнь, лучше отказать прямо сейчас.

— Я… — Алана потупилась, и вдруг Келлан понял, что она действительно думает, как сформулировать отказ, который вынашивала все это время.

Это открытие словно выжгло его. Келлан ошеломленно смотрел на большую руку Кариона, лежавшую на хрупком плечике, и ощущал, как Алана рвется к этому прикосновению, каким теплом отзывается в ней присутствие герцога, как ей хочется податься назад, опираясь на него спиной, как хочется завернуться в его объятия, и как старательно она пытается скрыть это от несчастного Келлана, думая, что это ранит безответно влюбленного мужчину.

И это ранило, это ударило так глубоко, что Келлан смог только отступить уже слушающимися его ногами, вырывая свои пальцы из ее дрожащих ладоней. Борясь с болью и унижением, он попытался найти опору.