─ Что ты предлагаешь? ─ на её лице написано всё отчаяние мира, но Ада быстро справляется с собой.

─ Это сделаю я. Всё-таки я его сестра, хоть и не кровная, но пусть уж лучше он возненавидит меня, чем тебя, ─ говорю, пытаясь убедить саму себя в первую очередь, а потом обращаюсь к Амирран. ─ Мне нужно дать ему кровь?

─ А затем убить, ─ подсказывает богиня, и у меня внутри что-то разбивается, но я понимаю, что иного выхода нет. ─ Остальным лучше выйти. Заприте двери и не позволяйте никому сюда заходить.

Ада хочет остаться, и остальные насилу уводят подругу, а мы остаёмся втроём – я, богиня, и мой едва дышащий брат.

─ Прости, Дем. ─ Никогда не думала, что до такого дойдёт, но я, видимо самая большая эгоистка, раз не хочу тебя отпускать. ─ Надеюсь, ты меня поймёшь.

─ Всё разрешится, ─ утешает женщина, держа за руку, и я больше не сомневаюсь – раню себя, вливая в рот Демьяна кровь, а потом сворачиваю ему шею одним резким движением. Этот хруст я никогда не смогу выкинуть из памяти, как и звук его затихающего сердца.

После этого остаётся только ждать.

* * *

Не знаю, как для других, но для меня с того момента дни тянутся бесконечной вереницей. Дем не приходит в себя, и я каждый раз с ужасом вспоминаю мгновения его трансформации. Это лишь в кино обращение показано романтичным и лёгким – на деле же всё иначе. Закрывая глаза, я до сих пор вижу агонию брата; то, как выпадают его зубы, сменяясь новым набором, как меняются черты лица, и как он превращается в кого-то, кто мало похож на прежнего Демьяна.

Это я поняла, ещё когда увидела, как рисунок ворона на его груди запылал синим пламенем, впечатываясь в кожу и оставаясь на ней огромной татуировкой. Амирран тогда загадочно сказала, что теперь ему самому предстоит выбирать, что делать со своей новой жизнью, а потом исчезла, оставляя меня с кучей вопросов и немёртвым братом на руках.

Его поместили в защищённую магией комнату, и первые дни мы все с тревогой вслушивались в каждый шорох, доносящийся оттуда. Я сменяла Аду на её каждодневном посту, и дежурившая под дверью девушка без устали ждала вместе со всеми, однако Дем не спешил возвращаться. Семья, как ни странно, спокойно приняла эти перемены, и ни отец, ни братья с дедом и мамой не сказали ничего – лишь в их глазах сквозила печаль из-за того, как всё обернулась.

Но нам всем не впервой было сталкиваться со смертью лицом к лицу…

А через время из комнаты брата донеслись еле слышные удары сердца, постепенно набирающие темп, и мы впервые за всё время вздохнули с облегчением. Ему эта борьба тоже далась нелегко, но никто и представить не мог, чем она завершится. Не представляли и мы с Адой, отправляясь к нему, чтобы узнать, как обстоят дела и напоить кровью, только вот встретил нас уже незнакомец.