─ Они здоровы, ─ оглашает вердикт Ия Ивановна после небольшого осмотра. ─ Теперь мы будем наблюдать за ними.

Мама тоже в порядке, но так ослабла, что у неё нет возможности даже пошевелиться, хотя благодарность выжатому, как лимон вампиру она всё же ещё в состоянии произнести, когда на секунду приходит в себя.

─ Спасибо.

Роланд молчаливо кивает, а затем, когда его миссия здесь заканчивается, незаметно отзывает меня в сторону, и мне кажется, я уже знаю всё, что он хочет сказать.

─ Мне не нравится выражение твоего лица. ─ Оно мне, в принципе, не нравится, но на сей раз это никак не касается наших непростых отношений в прошлом. ─ Не тяни.

─ В другое время я бы смолчал, мотылёк, ─ вздыхает он, устало потерев переносицу, где сейчас нет привычных очков, ─ но твой вампир пропал вместе со Смертью, и никто не может их найти. Даже его пёс.

И почему, в таком случае, я ничего не почувствовала?

Думать о чём-то другом не выходит, и все мысли теперь сосредоточенны на Нике. Я тут же судорожно пытаюсь дотянуться до него с помощью нашей связи, пытаюсь даже до этого придурка с косой дозваться, но оба молчат, и тогда в силу вступает тот самый потаённый ужас, что я всё время подавляла.

─ Остановишь меня? ─ поднимая взгляд на мужчину, спрашиваю, уже готовая с боем отбиваться, если он и правда решит вмешаться.

─ Не имею права. Но ты же не исключаешь возможность ловушки?

─ Именно поэтому я сама и должна их найти.

─ Тогда поговорю с Повелителем.

Больше он ничего не добавляет, поспешно исчезая в вихре бабочек, словно если задержится, случится катастрофа, а у меня есть совсем немного времени в запасе, чтобы уйти следом.

Я нахожу в гостиной деда, сидящего в одиночестве, и сразу же сообщаю своему любимому родственнику о состоянии мамы. Он не может скрыть облегчения и слёз за дочь, которую мог потерять ещё давным-давно из-за проклятья, и теперь с огромным трудом ему удаётся просто поверить в это. Жаль, у меня нет времени разделить эту радость.

─ Дудуль, ты прости, что не можем нормально поговорить, но мне нужна твоя помощь, ─ прошу, когда он сам замечает, в каком я нетерпении.

─ Что задумала, Даря?

─ Присмотри тут за ними. Мне придётся отлучиться, и я знаю, как всем это не понравится…

Я мнусь, как в детстве, зная, что он мне ни за что не откажет, и дед в очередной раз напоминает, почему я так его обожаю, и почему он – нечета старику ин Виарре.

─ Справишься, малышка?

─ По-другому никак.