─ А ты попробуй.

На секунду прикрывает глаза, словно так ему станет легче, и я напрягаюсь в ожидании приговора.

─ Тогда скажи мне вот что… ─ произносит спокойно, а потом резко взрывается, подаваясь вперёд: ─ Как ты могла усомниться в том, что я вернусь к тебе?!

Любой на моём месте сейчас бы сделал ноги, а вот я стою и не могу двинуться – только сердце сходит с ума.

─ Я думала, что не нужна тебе.

─ Не нужна?! ─ уже не боясь ввергнуть меня в ужас, рычит он, оказываясь совсем близко. ─ Тогда зачем я, по-твоему, строил этот огромный дом? Для себя одного? Зачем приставил к тебе парней, чтобы с твоей головы не упало ни одного волоска? Зачем я, как одержимый покупал эти книги, всякий раз, когда видел знакомое имя на обложке в витрине магазина?! ─ Схватив с полки одну из моих историй, уже не сдерживает себя, бросая книжку в стену над моей головой, а затем хватает за плечи, обжигает взглядом и спрашивает совсем тихо, обречённо: ─ Как я могу тебя не любить?

─ Я всего этого не знала… ─ звучит откровенно жалко, и мне за это стыдно, правда, сильнее всего в душе всё равно горит обида, а мне бы смолчать, да только не выходит. ─ Ты ведь просто исчез и даже не удосужился оставить пару слов! Откуда мне было знать, что ты от меня просто не отказался и не держишь зла за собственную смерть? Я уже со счёта сбилась, считая дни, пока ты соизволишь не то, что на пороге появиться, а хотя бы напишешь…

Пальцы на плечах всего на миг сжимаются, несколько поубавив градус моей злости, но тут же отпускают.

─ Потому что я был трусом, ─ выдыхает он, безмерно меня удивляя, потому что уж кого-кого, а Демьяна Лисицына можно назвать, кем угодно, но только не трусом. ─ Каждый раз, когда у меня был шанс увидеться с тобой, я предпочитал малодушно провести это время, избивая кого-нибудь на ринге или просто стоял в тени, наблюдая, как ты сидишь в саду и пишешь очередной свой роман…

─ Ты наблюдал за мной? ─ выхватываю главное, и меня обдаёт жаром от осознания, что этот мужчина, всё то время, что не проводил в плену чужого мира, был совсем рядом, а я даже не знала.

─ Наблюдал… Как одержимый, зайка, ─ признаётся, опять хватая руками, и на этот раз они смыкаются на моей талии, а меня дёргают ближе, и вдруг доходит, что Дем полуобнажён. ─ Следил за каждым твоим шагом и каждый раз обещал себе поймать тебя, если ещё раз рискнёшь своей жизнью так бессмысленно! Но приходилось останавливать себя, потому что я боялся сделать тебе больно…

В голову мгновенно ударяют совершенно дикие картинки того, как именно он собирался меня наказывать, и по тому, как поменялся вдруг его запах, чуть скрадывая злость, я поняла, что мысли у нас сходятся.