Больше он ничего мне не оставил, и в моей груди, что-то медленно разгорается, грозясь взорваться в любую минуту, но в то же время всё вымерзает, а бумага в моей руке мнётся.
─ Ворон, значит? Ну готовься, ибо я тебе все перья повыщипываю…
Поднимаюсь с кровати, запоздало понимая, что на мне по-прежнему ни клочка одежды, и это меня лишь сильнее злит.
─ Он сделал всё, чтобы я тут задержалась… А вы, предатели, даже не разбудили!
Два невинных взгляда, следящие за мной, не могут растопить моё сердце, и меня всё сильнее трясёт от понимания, что Дем задумал всё это, ещё пока я лежала без сознания, а потом отправил меня в отключку снова!
─ Найду… Найду и за всё спрошу… ─ обещаю себе, судорожно ища одежду, а потом раз за разом пробую переместиться.
Магия отзывается, хоть и с огромным трудом, но пространство не хочет мне уступать, так что после нескольких попыток я обессиленно падаю на колени, а потом снова встаю. Бреду в коридор, держась за стенку, потому что мои ноги разъезжаются, как у новорождённого жеребёнка, а ещё мне кажется, что если не увижу сейчас Дема, умру на месте.
В нестерпимо ярких, алых лучах утреннего солнца академия кажется мне слишком спокойной, и отсутствие студентов в этот ранний час лишь подчёркивает моё одиночество, которое с каждой секундой разгорается сильнее. Но это чувство немного притупляется, едва я замечаю впереди стайку знакомых детей. Среди них и сёстры Дема, и дети Нелл, и Илли.
Я на мгновение замираю, чуть отвлёкшись от своей миссии, и наблюдаю, как близнецы Залесские дразнят свою сестру тем, как ловко могут перекинуться в зверей. И это действительно похвально, вот только маленькая Мара не может похвастаться подобным умением – в ней вместо вампирской всё сильнее развивается ведьмовская сторона, а обрести свою кошку в столь раннем возрасте очень большое достижение.