─ От тебя всё ещё несёт этой эльфийской падалью, ─ едва дышит, упираясь своим лбом в мой. ─ Но твой запах всё равно сводит меня с ума… Рядом с тобой я превращаюсь в животное.

─ И что же нам с этим делать?

─ Я не имею ни малейшего понятия.

Этот поцелуй со вкусом моих слёз и его отчаяния.

Я будто снова впервые пробовала его губы, а он мои, как в тот первый раз в переулке после нападения магов, на адреналине. Поцелуй, сорванный им наспех, но навсегда что-то между нами изменивший, и сейчас это происходит заново. Дем будто весь состоит из частиц силы, каждая из которых проникает в меня всё глубже, и я теряюсь от его долгожданной близости.

Простынь съезжает, падая к моим ногам, но мне всё равно, когда его руки жадно исследуют измученное тело, исцеляюще касаясь его, и больше всего на свете мне хочется, чтобы не останавливался. Только я отчего-то понимаю, что в этот раз всё будет иначе.

─ А может, сделать тебя своей, и просто умрём, а? ─ шепчет, выцеловывая плечи, и несёт к кровати, но я знаю, что он никогда не сделает такой выбор. ─ Думаешь, мне есть дело до целого мира, когда ты, наконец, в моих руках?

─ Думаю, ты можешь себя контролировать… ─ задыхаясь от жадных прикосновений, выдыхаю я, и Дем заставляет оседлать его бёдра, с силой прижимая меня к своему твёрдому естеству.

─ Серьёзно так считаешь? ─ рокочет, прихватывая губами соски, проходясь по ним языком, и я не знаю, отчего так жарко – от того, что зелье ещё в крови или от близости моего мужчины, но голова кружится лишь сильнее, когда я лечу спиной на мягкую поверхность. ─ Потому что я не могу за себя ручаться. И хуже всего, что я на самом деле могу нас обоих убить!

Он нависает надо мной, а я не способна удержаться, чтобы не прикоснуться, и пальцы тянутся к напряжённым плечам, гладят их, только раззадоривая зверя, рычащего что-то, что находит отклик в самых потаённых частях моей души. Но Дем не ведёт себя, как одержимый – напротив, его поцелуи становятся слишком нежными, что это не просто начинает сводить с ума, нет… Мне начинает казаться, что меня пытаются отвлечь.

─ Почему у меня чувство, будто мы опять прощаемся?

─ Не думай ни о чём, зайка, ─ подавляя в себе какую-то сильную эмоцию, которую я не могу прочитать, говорит он, и тело слушается, медленно расслабляясь под усыпляющими ласками и приказом. ─ Тебе просто нужно отдыхать, а потом мы обязательно поговорим.

Неожиданно, но меня и правда убаюкивает, словно его руки пропитаны каким-то успокаивающим снадобьем и, возможно, так оно и есть, но мне об этом точно не суждено узнать. Я медленно погружаюсь в целительный, спокойный сон, чувствуя рядом Дема, хватаясь за него, словно он может исчезнуть, а когда вновь открываю глаза, его действительно нет.