Светлый фон

«Вот так прогибаться ты можешь лишь в танце, запомни! Опускать плечи, склонять голову, приседать и даже падать – всё это балет, но в жизни не смей считать себя грязью под чужими ногами, как бы больно ни ударялась… Ты – будущая Верховная!»

«Вот так прогибаться ты можешь лишь в танце, запомни! Опускать плечи, склонять голову, приседать и даже падать – всё это балет, но в жизни не смей считать себя грязью под чужими ногами, как бы больно ни ударялась… Ты – будущая Верховная!»

В те времена маленький Лекс сидел на полу и как заворожённый смотрел на её танец, не в силах оторвать глаз от сестры, а каждый раз после окончания, оглушительно хлопал и обещал, что однажды поднимет целое кладбище скелетов, и у него будет собственный «Балет Мёртвых» имени Нелл. Кто ж знал…

И почему она забыла, какой её сделали бабушкины уроки? Почему позволила довести себя до такого состояния? В висках пульсировали мысли, и самая верная, самая нужная вдруг оказалась на поверхности, подталкиваемая другими, менее значимыми.

Девушка не догадывалась, что всё это время за ней наблюдал звериный взгляд – так увлеклась, потерявшись в движениях и собственной боли, что не замечала вокруг ничего. Крис переместился в школу, как только разобрался с некоторыми делами клуба, едва почувствовав эмоции пары – любимая ведьмочка была на грани, и вампир впервые ощутил такое отчаяние, исходящее даже не от него самого. Зато когда оказался рядом, мгновенно забыл обо всём на свете…

Она была такой изящной и грациозной, что сердце замерло, а потом забилось где-то в районе ширинки. Пресветлая Антаррэль, за что? Это невыносимое зрелище для мужчины, который пока не может прикоснуться к желанной добыче, но каков соблазн! Эти изгибы сумасшедшего тела под самыми разными углами, пот, алмазными каплями блестящий на матовой коже, которую хочется облизать…

Дыши, придурок! Она не обрадуется, найдя очередное мёртвое тело, а особенно твоё!

Обычно балет Крис включал или ходил на него, только будучи в хлам упитым – тогда он мог даже начать комментировать особо широкие прыжки «придурков в лосинах» и то, как их хозяйство уморительно болтается в воздухе, но это… Это было уже за гранью. Особенно поразил, ударяя в самое сердце, переход эмоций Нелл от полнейшей безнадёги к невероятному подъёму, и Кристиану показалось, что он влюбился в неё заново, хотя больше, по его мнению, было просто невозможно.

А этот танец… О, она обязательно станцует для него! Желательно голой, нацепив лишь эти чудесные пуанты, лентами обхватившие длинные ноги, которые он потом закинет себе на шею, пока вновь и вновь будет погружаться в её жаждущее тесное лоно… А пока нужно лишь чуть-чуть подождать, ведь осталось совсем немного до воплощения его плана в жизнь.