─ Как же я тебя ненавижу… ─ выцедила я, на что мне только улыбнулись одними губами, досадно покачав головой.

─ Скоро ты поймёшь, что врать себе – худшее преступление, родная, ─ не согласился со мной брюнет, оказываясь вплотную и кладя горячи руки мне на талию. ─ Я просто хочу, чтобы тебе стало легче. И да, можешь не сдерживать стоны – мы здесь совершенно одни.

О, нет… Едва он прикоснулся ко мне, кожа превратилась в один сплошной нерв, а когда пальцы начали неспешное путешествие вверх, поглаживая и дразня, смерть уже не казалась мне чем-то фатальным. Грудь налилась, соски болезненно покалывало от возбуждения, а между ног стало так влажно, что почувствовать себя ещё более неловко уже было просто нельзя.

Как же сильно я ошибалась!

─ Скажи, ты сильно дорожишь этой вещицей? ─ Ник уже выцеловывал дорожку на шее, пока его руки, касаясь ключиц, не спустились на грудь.

─ Что? ─ сомневаюсь, что я вообще расслышала вопрос, утопая в ощущениях.

─ Значит, нет, ─ решил он, когтём подцепляя лифчик и просто разрывая его.

Моё прикрытие упало к ногам, как флаг стремительно капитулировавшего государства, а соски мгновенно оказались схвачены в плен сперва пальцами, которые с осторожностью начали их ласкать, а затем и ртом. Его язык уже не щадил чувствительную плоть, а вскоре в ход пошли и зубы, но моему телу всё это нравилось. До безумия, до хриплых стонов, которые я ещё пыталась прятать где-то внутри, не позволяя себе сдаться так легко.

Проворные пальцы пробежались вниз по животу, и я против воли подалась навстречу этим прикосновениям, которые пока не переходили грань допустимого, но вскоре это грозило измениться, поскольку оставшийся бастион тоже пал, распадаясь на две жалкие тряпочки. Обжигающая ладонь сперва легла на ягодицу, погладила, а затем палец оказался там, где ему точно было не место, кружа вокруг сжимающегося отверстия.

─ Остановись, ─ тихо попросила я, кажется, из последних сил, потому что всё это было невыносимо.

─ Не собираюсь, ─ ответил мучитель, убирая руку, чтобы подхватить меня и унести в направлении кровати, куда аккуратно опустил. Он не утруждал себя снятием одежды – просто сжёг свои вещи на теле, а передо мной предстал уже полностью обнажённым и… весьма готовым к продолжению, подбираясь ко мне походкой истинного зверя. Мышцы, вылепленные словно из камня, перекатывались под кожей при каждом движении, а я просто лежала себе и понимала, что обречена, причём давно. Я так долго бегала от него, от себя, от собственных чувств, что моя сущность всё решила за нас двоих. Похотливая дрянная сущность.