Вспомнив девочку, Джиа слабо улыбнулась. Боль, на время затаившись, уже не пожирала наемницу. Но от ее когтей остались глубокие ноющие раны под ребрами.

– Ты переживешь эту боль. Потребуется время. Боль не уйдет, но затихнет, – продолжил Дэрей Сол, обнимая Джиа и, словно ребенка, укачивая ее на руках. – Поверь мне…

Наемница видела над собой лишь светло-рыжие пряди его волос и плоское серое небо. Она явственно ощущала, что все пространство вокруг них покрыто трупами. Люди, звери, птицы, насекомые, деревья, трава, земля – все было мертво. Остались лишь пустые покинутые оболочки. Лишь пепел, сохраняющий форму до первого дуновения ветра.

Серый снег падал с неба. Было очень холодно.

Джиа попыталась что-то сказать, но гортань и легкие скрутил спазм. У нее не вышло даже откашляться. Она чуть было не задохнулась.

– Да, – спокойно произнес мужчина, покачивая ее. От его голоса спазм слабел и отпускал. – Они мертвы. Все мертвы. Все мертво.

Джиа не могла ни застонать, ни заплакать, хотя от слов жреца ей и захотелось взвыть. Почему, зачем он так добр с ней? Это же она убила… все! А он – Верховный жрец, Его Святейшество, Солнце, что выжигает зло, Свет дня, что разгоняет ночные тени…

Он улыбнулся, словно прочитав ее мысли.

– Свет дня и тьма ночи, сила жизни и сила смерти не могут существовать друг без друга, – сказал он. – Ночью – все тьма, но свет огня, как и свет солнца – днем, дают теням новую силу. Ты сумеречная лиса и понимаешь это… Как думаешь, во что превратится жизнь, если не будет смерти? Не потеряет ли она вкус? – Он посмотрел на небо. – Ночью отдыхает тело, а в смерти – душа. Душа же, что не ведает отдыха, обречена на жизнь в бесконечной старости, в болезнях…

«Я не понимаю, ничего не понимаю…» – с горечью подумала Джиа.

– Знаешь историю про живую и мертвую воду? – спросил Дэрей Сол. – Было время, когда магия была доступна всем, и сами боги ходили по земле… Тебе ведь читали истории о первых эпохах в детстве?

«В детстве…» – наемница только сморщила лицо и отрицательно дернула головой.

– Не знаешь, – разочарованно вздохнул жрец, поглаживая ее по щеке. В его пальцах уже не было той звенящей и пугающей силы, а только нежность. – Тогда слушай. У силы витали множество проявлений. Она – это и живая вода, и мертвая. Живая вода излечивает все хвори и даже может вернуть к жизни. Но она убьет, если не испить прежде нее мертвой воды.

Девушка напрягла все свои силы, и на этот раз из ее покалеченного горла вырвался болезненный стон. Что произошло? Что она натворила?

– Этой ночью множество душ, хранящих в себе витали, было принесено в жертву. – Жрец устремил взор куда-то вдаль. – Но ты остановила ритуал, дав им напиться мертвой воды. Ты не позволила им пропасть. И отныне души этих людей вернутся в круговорот витали. Они познают новую жизнь. Излечится и это место. Со временем. Но сейчас я хочу, чтобы жила ты, Джиа. Джи-иа-а, – протяжно повторил Дэрей Сол, снова поймав ее взгляд. Его голубые глаза стали почти прозрачными, как будто наполнились светом. – На старом наречии «день», верно?