Фро Уом усадил Орфу Уом под широким навесом, укрыв ее плечи шерстяным пледом. Аннэ и Оннеу Уомы принялись помогать Боните Уом накрывать на стол. Карэ Уом тем временем насыпала в торбы лошадям ячменя. А Филе и Поле Уомы разожгли костер.

Вирил Уом, восседая во главе стола и попыхивая ароматной трубкой, все никак не мог налюбоваться на свое ладное семейство. Да и пусть все они были немного странными, что же с того? Пусть люди платят им за зрелище, за искусство или за уродство, но главное – что сами артисты ценят и уважают друг друга.

И уж такие они – Уомы.

Широкое серое небо простиралось от края и до края. Тусклый свет, рассеянно пробивавшийся сквозь почти непроницаемую плоть облаков, лишил надземный мир всяких теней. А густые молочные туманы будто смешали дороги, поля и леса с небесами.

Как во сне шла она сквозь туман и изморось, почти не ощущая веса поклажи за спиной, почти не ощущая веса и собственного тела. Не было слышно ни птичьих голосов, ни шороха насекомых. Природа, давно не знавшая холодов, будто уснула глубоким сном. Мир окутали туманы и тишина. Тихо и пустынно было и на душе у путницы.

Сквозь поля и долы, леса и равнины шел ее путь, ведущий к северным горам Аркха, прочь из королевства Энсолорадо и промерзшей Страны вечного лета. Шел ее путь в стороне от больших трактов, городов и деревень, в стороне от мира людей и нелюдей. И даже животные не встречались ей на этом пути.

Одетая в длинное зеленое платье и стеганую куртку с высоким воротником и глубоким капюшоном, с котомкой за спиной, путница шла и не ощущала ни холода, ни усталости, ни голода, ни жажды, останавливаясь лишь изредка и по привычке, чтобы выпить воды и дать отдых ногам.

Дни и ночи напролет шла путница сквозь зимний снег и осенние дожди, любуясь серым небом и слушая тишину снаружи и внутри. Не ощущала она ни печали, ни радости. Но потом вдруг перестала она ощущать и землю под собой. Спину ее пронзила острая боль, а ноги перестали слушаться и онемели.

Кое-как перебирая руками, девушка отползла с дороги, да так и осталась лежать среди трав, покрытых росой. Она смотрела в серое небо, и горькие слезы катились у нее из глаз. Девушка вспоминала всех, кого она любила и кого потеряла. А вокруг нее водили хороводы молодые березки и тонконогие грибы в красных шляпах.

Эпилог II. Не в этом мире

Эпилог II. Не в этом мире

Василису обступали серые стены комнаты. Единственное окно скрывало город, но отражало внутреннее помещение. Странное пространство: одно в другом. Реальность и ее копия вызывали смутную навязчивую тревогу.