Джиа зашипела. Какое же нелепое прозвище она себе выбрала…

– Я не чую людей так же хорошо, как ты, Джиа, – продолжил жрец. – Но я чувствую, что ты еще не нашла себя. Ибо ты – не день. – Он помолчал. – Хотел бы я знать твое настоящее имя…

Девушка лишь всхлипнула. Она попыталась пошевелиться, сжала и разжала пальцы на руках и на ногах. На этот раз она ощутила свои конечности, однако гортань ей не подчинялась.

И вдруг Дэрей Сол склонился к самому ее лицу и поцеловал в губы. И сердце Джиа содрогнулось от нового приступа боли, но вырваться девушка никак не могла. Сначала не могла, а потом и не хотела, окутанная силой.

Чувство это не имело ничего общего со страстью, с тем, что Джиа испытывала, когда ее целовал Летодор. Жрец своим дыханием словно заставлял ее дышать. И с каждым вдохом, с каждым глотком ее сердце билось все увереннее, а боль в груди таяла.

Отчасти нечто похожее наемница ощущала, слушая музыку, высекаемую жрецом из огромного и неведомого ей инструмента. А сейчас, во всеобъемлющей тишине, Джиа слышала, как подобно этой мелодии бьется его сердце.

Наконец Дэрей Сол отпустил ее, и Джиа смогла самостоятельно сесть на колени. Она огляделась и совершенно не узнала местность. Вопреки ее ожиданиям, все вокруг покрывал лишь серый снег. Не было видно ни камней, ни деревьев, ни тел – только пустая заснеженная поляна в темном кольце далекого леса.

Затем она перевела взгляд на свои руки. Ее ладони покрывала темная пыль засохшей крови. Кровь. Пепел. Это ее рук дело. Но как? И как Верховный мог такое допустить? Это же его жрецы, почему он не почуял?

– Я могу исцелять, но не чуять болезнь, – печально проговорил он. – А ты чуяла, но не смогла рассказать мне всей правды. Это наша общая ошибка. Но ошибка – еще не вина. И выбор всегда остается за нами: жизнь или смерть?

«Черный единорог остался жив, – припомнила наемница. – На иссохших деревьях уже никогда не появится листва, но отныне здесь поселится надежда. – Она горько усмехнулась про себя. – Надежда на что?»

– Единорог? – повторил Дэрей Сол. При виде ее удивления его губы озарила робкая улыбка. – Прости, твои мысли – это единственная возможность услышать тебя сейчас… Во время поцелуя мы соприкоснулись душами, сплели наши витали. Это позволило протянуть между нами нить связи. И теперь мы можем читать мысли друг друга. Но это временное волшебство.

«А ты… – несмело подумала Джиа. – Ты здесь меня нашел? На этом самом месте?»

Жрец кивнул. Тогда наемница вытащила из рукава куртки кинжал. Солдаты забрали ее меч, но потайных карманов не прощупали или попросту не посчитали нужным это сделать.