Она очень виновата перед этим добрейшим и благороднейшим мужчиной. Он сказал, что станет отцом ее ребенку, а теперь она лишит его этой радости – и не сможет иначе.

Берясь за ручку двери, Диана чувствовала себя самым подлым и мерзким существом в этом замке. Но, увидев мужа, поняла, что все еще хуже.

Ормонд лежал на узкой постели. Его глаза были закрыты, а руки вытянуты вдоль тела.

В первое мгновение Диана решила, что случилось самое страшное… Но спустя пару секунд увидела, как вздымается его грудь. Впрочем, от этого ей легче не стало.

Ормонд дышал часто и поверхностно. Даже не разбираясь в медицине, можно было понять – так не должно быть.

Лицо и руки Ормонда были обвязаны бинтами. Резко пахло мазью от ожогов.

Диана медленно опустилась на краешек кровати. И не сразу поняла, почему перед глазами все расплывается. Только когда слезы прочертили дорожки по щекам и горячими каплями упали на руку, сообразила, что плачет.

Скрипнула дверь, заставляя Диану вздрогнуть. Женщина резко обернулась и увидела Салара, который держал в руках темный пузырек.

– Госпожа Диана, – Док чуть склонил голову и прошел внутрь комнаты.

Пузырек он поставил на стол. Накапал из него в ложку тягучей жидкости, добавил ее в воду и размешал ложечкой.

Диана поднялась с кровати, чтобы Салару было удобнее поить раненого лекарством.

– Это ему поможет, господин Треми? – дрогнувшим голосом спросила она, глядя, как Док пытается влить жидкость в рот ее мужа.

Часть лекарства лилась мимо рта и текла на рубашку, покрывая ее коричневыми разводами.

Салар закончил поить ле Блесса и только после этого ответил.

– Боюсь, медицина здесь бессильна. Я могу лишь облегчить его страдания, чтобы он ушел с миром.

Диана вскрикнула и закрыла рот рукой. Пару мгновений они с Доком смотрели друг другу в глаза. Он первым отвел взгляд и тяжело поднялся с кровати умирающего.

– Нет, – Дина замотала головой, не желая мириться с действительностью, – нет, это неправда. Должен быть способ спасти его!

Если Ормонд умрет, она никогда себя не простит. Он так много сделал для нее. Больше, чем кто-либо в этом мире! Теперь ее очередь отплатить добром за добро, и вернуть ему жизнь – это меньшее, что она может сделать.

– Рушка! – это имя само возникло на языке. Диана сначала удивилась, а затем повторила с окрепшей уверенностью: – Рушка может помочь, раз медицина бессильна. Приведите ее!

Док пожал плечами.