— Кхе-кхе, — прокашлялся тот. — Дети мои, подойдите к алтарю, чтобы принести священные клятвы!

Мы с Амадором приблизились к темному, отшлифованному до блеска камню, на поверхности которого, словно в зеркале, отразились жених с невестой. Невеста, то есть я, была облачена в нарядный спортивный костюм приятного черного оттенка и с вытянутыми коленями. Голову венчали масики, которые парили иллюзорной кружевной фатой с мигающими красными глазками. Жених выглядел не лучше — Амадор был небрит и золотился. У его ног, словно сторожевой пес, разлегся пятнистый Крылатик, а потто Вася с Базей всучили ректору пожухлые цветы, что собрали по дороге. Да еще между нами протиснулась довольная горгулья, которая взяла нас под руки, намекая, что без нее брак не имеет никакого смысла. Друзья тоже внешним видом не радовали и казались помятыми и невыспавшимися. И только тетушка Лижбет когда-то успела переодеться в ядовито-лимонное платье с блестками, от которых рябило в глазах.

— Согласен ли ты, Амадор из рода Тори, взять в жены Элиску Кошмарек? — задал вопрос по существу служитель храма.

Ответ жениха, твердое и решительное «да», мне понравился. А еще понравились теплый взгляд и улыбка. Да мне вообще все нравилось в Амадоре. Только почему-то на вопрос служителя, готова ли я, Элиска Кошмарек, взять в мужья лера Тори, заикаясь, ответила: «Не-е… совсем». Валежка взвизгнула, папенька захрипел раненым драконом, а тетушка довольно хихикнула. Я же самым позорным образом сбежала.

Только далеко мне убежать не позволили. На выходе из святилища меня подхватил порывистый ветер: ласково закружил и бережно перенес в беседку, скрытую в маленьком парке. Время года не располагало к прогулкам, и на мои плечи опустился мужской пиджак, хранивший тепло своего хозяина. Амадор удержал меня, применив бытовую магию, и встал рядом.

— Я не могу… — едва слышно прошептала я и отвела взгляд.

Мне было стыдно за побег, но иначе я поступить не могла. Я была не готова к браку.

— Я все понимаю, — успокоил меня Амадор. — С этой свадьбой все изначально не так. Я не сделал тебе предложение руки и сердца, не попросил прощения, а главное — так и не признался в чувствах. Думал, у нас еще будет время и на объяснения, и на ухаживания.

— Ты на меня не злишься? — Я посмотрела на жениха с удивлением. — Не осуждаешь?

— За что? — Амадор подошел ближе.

— За то, что сбежала. За то, что обманула тебя, поступив в академию под чужим именем. За то, что не рассказала обо всем раньше, — произнесла я, наблюдая за тем, как Амадор касается ладонью моей щеки. Так нежно, так осторожно и с такой любовью… В последнее хотелось бы особенно верить.