Наконец утром прибыла Валежка с подлинными документами, и министр нехотя, но все же согласился признать во мне аптекарскую дочку и невесту ректора. А значит, и обвинения шли по другой статье: не как злостное нарушение Устава учебного заведения, а как мелкое хулиганство при оформлении серьезного документа — той самой злосчастной объяснительной записки. Амадору по-прежнему вменялось использование служебного положения для проталкивания невесты в академию. Но высокая комиссия просто не знает, что меня не нужно никуда проталкивать. Я сама куда хочешь протолкнусь! Именно это и доказал наш семейный адвокат — дедушка Амадора, сняв к обеду с нас обвинения. Поэтому министерские работники вцепились в Ханку и магистра Болека, которого адептка Беде шантажировала. Эта парочка устроила в кабинете потасовку. К счастью, их визги заглушили декан Матеуш с ректором Ликарнийской академии, громко напевая в приемной: «Мы ребята удалые, боевые, холостые. Академики крутые… Эх!»

Министр задергал глазом, его помощник заскулил, а помощница нервно похрапывала, уснув на подоконнике в обнимку с кактусом.

— Лер Тори, остановите беспредел! — взвыл министр.

— Все в рамках закона, — сурово произнес инспектор Барыжка, с интересом рассматривая новые магические штучки, которые ему безвозмездно передала Мартишка, то есть подкупила. — Студенты и преподаватели имеют право на культурный отдых — сегодня выходной!

— И свадьба! Скоро праздничный торт будут резать, а мы еще до храма не дошли, — возмутилась тетя Лижбет, с укором посмотрев на старшего Тори и вытащив из сумочки свод законов. — С этим надо что-то делать!

— Полностью с тобой согласен, дорогая, — кивнул ей дедушка Амадора, а я удивилась: когда это старшее поколение перешло на «ты».

Эти двое как-то подозрительно быстро спелись, а ведь еще неделю назад не могли друг друга терпеть. Сейчас же лер Тори подхватил тяжеленный талмуд и принялся зачитывать статьи.

В какой момент все поменялось, я точно не помню, только за окном опять стемнело. А дедушка Амадора вместе с инспектором Барыжкой сами завели на министерских работников дело. И если бы не тетя, которая напомнила про свадьбу, министру бы грозило не только незаконное преследование должностного лица, но и проникновение со взломом и удержание заложников. А это особо тяжкое. В итоге нам с Амадором принесли самые искренние извинения и пожелали счастья в личной и студенческой жизни.

— За торжество справедливости! — хмыкнула тетушка Лижбет, глотнув из розовой фляжки успокоительную настойку. — А нам пора на другое торжество.