Долго молча смотрит.

— Возвращайся.

Словно заклинание.

— Кейлен, зачем это сейчас? — говорит он. — Зачем? Я бы пообещал… что угодно пообещал бы тебе, но зависит уже не от меня. Конечно, я сделаю все для того, чтобы вернуться. Я ведь тоже хочу жить, — и фыркает неуверенно. — Зачем усложнять все сейчас? Ты совсем молода, у тебя все впереди. Вот смотри, ты действительно справляешься сама, раз смогла договориться. У тебя все будет хорошо. И все забудешь. Не нужно. Чем больше слез и лишних воспоминаний, тем хуже…

Взял ее руки, с усилием оторвал от себя. На этот раз оторвал. Твердо.

Аарон заплакал. Вот прямо тут проснулся и закричал.

Тодд, уже собравшийся уходить, замер снова.

— Возьмешь его? Споешь? — тихо попросила Кейлен. — Пожалуйста. Посиди немного с нами. Ты ведь сам пришел. Ты ведь зачем-то пришел, только сидел за дверью. Ты хотел поговорить?

И он вздыхает снова. Долго молчит.

— Хотел, — и подходит, берет Аарона из колыбельки, и у него на руках тот сразу затихает. — Прости. Я уже не знаю, Кейлен, как правильно. Я хотел увидеть тебя. Просто увидеть. Я не знаю, что тебе сказать.

Стоит, с ее ребенком на руках, осторожно покачивая, улыбаясь ему, шепотом напевая что-то.

Разрывается сердце.

Кейлен тоже не знает, что сказать, потому что ничего сделать нельзя.

Но вдруг шум за дверью. Быстрые тяжелые шаги. Резкий окрик. И дверь распахивается.

— Опять ты здесь, ублюдок! — Сазерлан. Разбуженный посреди ночи, взъерошенный и злой. — Хватит! Я больше не намерен закрывать глаза, что ты вечно торчишь в спальне моей жены! Взять его!

Охрана стоит.

И Тодд ухмыляется.

— Вы забываетесь, лорд Никлас. Это мои люди, не ваши. Они служат мне. И Кейлен вам пока не жена.

Лицо Сазерлана наливается кровью.

— Тогда я сам убью тебя!