Первый Хакон заметил. Тодд думал только о том, чтобы не вырубиться и удержаться на лошади, перед глазами слегка плыло и клонило в сон.

— Впереди, мессир.

Тень между деревьев. Потом еще одна.

Люди. Точно не тролли, люди, но от этого не легче. Их много. Человек двадцать точно.

Наблюдают.

— Хакон, держись слева, — тихо сказал Тодд. — Готовь щит, но тихо, не дергайся пока.

Будут стрелять.

— Их много, — так же тихо говорит Хакон.

Много.

И даже отчаянная мысль мелькает — все… вот и все, сейчас их убьют, а потом тролли придут за Кейлен. И ничего не сделать. Он дергается, дергается только, но толку нет.

Но так думать нельзя.

Да что же это такое, твою мать… все сразу…

Драться сейчас и здесь — у них не выйдет. В лесу людей слишком много, а их двое. До Моста еще долго, но можно попытаться хоть немного…

— Когда я скажу, скачи, так быстро, как только сможешь, до самого Моста, — сказал Тодд. — Не оглядывайся, не останавливайся. Может быть, хоть сможешь им рассказать. Скажи, что я не пытался сбежать от ответственности.

— Думаете, это поможет, мессир?

— Думаю, здесь ты не поможешь точно.

Можно ли второй раз за день обернуться несокрушимым чудовищем, вспыхнуть огнем? Придется попытаться. И тогда уж лучше, чтобы Хакон не стоял на пути.

Найти огонь внутри… Да там и искать нечего, все на поверхности, нужно только потянуть. Другое дело, что сил может не хватить. Тодд уже и так израсходовал все силы. Еще утром, еще до этого.

Есть особая ирония в этом — Тодду позарез нужно выжить сейчас, чтобы его смогли красиво и со вкусом казнить тролли. Так, что хочется рассмеяться. И Тодд смеется тихо.

Хакон поглядывает на него так, словно подозревает, что Тодд сходит с ума.