Может, и сходит.

Тени за деревьями движутся, следят на ними, не отстают.

Краем глаза Тодд успевает заметить, как сверкнул на солнце наконечник стрелы. Удивительно, но зрение вдруг становится таким невероятно ясным. Нечелоеческим. Тодд даже не столько видит, сколько отчетливо осознает это. Справа за кустами семеро. Слева — двенадцать… и в одном из них троллья кровь. Тот самый.

— Приготовься. Слева, — шепотом говорит Тодд, Хакон кивает.

Вдох и выдох. И… Удар.

Стрела со свистом втыкается в подставленный щит.

— Пошел! — командует Тодд, и Хакон срывается с места.

Тодд остается. Он даже спрыгивает с лошади, чтобы не испугалась и не понесла. Ему придется драться. Вдвоем им не убежать. Ноги слегка подгибаются, но это сейчас пройдет. На мгновение закрыть глаза. Не важно, что сейчас в него будут стрелять снова, он будет драться иначе.

Возможно, этот огонь, вот так, второй раз за день, сожжет его, но он попытается.

Глубокий вдох.

Вш-шух! Что-то со свистом летит в него, ударяется в плечо, обжигает щеку, и вдруг отскакивает.

Испуганно ржет лошадь.

Огонь совсем рядом, нужно лишь чуть-чуть потянуть.

Еще совсем недавно Тодд и не думал, что придется драться так. Но сейчас — это единственный шанс.

Достает меч из ножен.

Скорее чувствует, чем видит, как вокруг замирают люди, прислушиваются. Кто-то не понимает еще, кто-то уже пугается. Тодд чувствует запах страха.

И сам громко рычит, позволяя своей второй, нечеловеческой сути взять верх. Чувствует, как вокруг него вспыхивает призрачный огонь. Непривычная легкость в теле…

Удивительно, но сейчас он отчетливо понимает все происходящее.

Люди замирают за деревьями.

Несколько стрел летят в него, но троллью каменную шкуру не пробить. Только стальные пластины доспеха трещат и гнутся.