− Если наградой мне станет твой поцелуй, то не сомневайся, победа будет моей, — ответил он уевренно.

Она снова смутилась, опустила ресницы и принялась теребить кончик своей косы.

− Поцелуй?!

− Да. Рыцарю обязательно полагается какая-нибудь невинная награда, − добавил Грир весело.

− Невинная? И это поцелуй-то невинная награда? — спросила Лирия и взглянула на него снизу вверх.

Взглянула и обожглась. Он смотрел на её губы, и, казалось, только какая-то невидимая сила удерживает его от того, чтобы сделать шаг ей навстречу.

− Это самое невинное из всего, о чём я думаю, когда смотрю на тебя, − произнёс он тихо. — И если ты не Мелюзина, то точно какой-то лесной дух, который может свести с ума одним только взглядом.

Лирия подхватила свою накидку, набросила на волосы и попятилась.

− Мне пора. Меня уже ждут в замке. А тебе лучше не идти со мной…

Ей казалось, что она споткнётся, такими слабыми сделались ноги от его слов. И снова нахлынул жар, и кровь понеслась по венам, отчаянно пульсируя в пальцах и на губах.

Грир усмехнулся, но с места не сдвинулся.

− Хорошо. Беги. Увидимся на балу, − крикнул он вдогонку и поднял вверх её ленту, зажатую между пальцами.

Глава 33

Глава 33

В большом зале Талламора в этот вечер было шумно, как никогда. Столы для пира накрыли в одной стороне, а в другой оставили пустое пространство для танцев. Стены украсили свежими цветами и распахнули окна, чтобы впустить прохладный вечерний воздух. Слуги зажгли свечи и подняли люстры под самый потолок, но предвечерние сумерки были ещё прозрачны и светлы, и длинные тени, рождённые заходящим солнцем, лишь придавали празднику торжественности.

− Ты какая-то молчаливая сегодня, − Риган толкнула Лирию вбок.

− Нет… просто… я не люблю шумных празднеств.

− О, ты даже не представляешь, как будет весело! Жаль, сидеть мне придётся рядом с братом и изображать из себя целомудренную покорность! − вздохнула Риган. — Мне даже танцевать придётся с каждым из этих скучных престарелых найтов! Ты меня не слушаешь, кажется? — Риган взглянула на подругу, которая явно витала где-то в облаках и добавила раздражённо: — О чём ты всё время думаешь?! Вот, держи. Понесёшь мою накидку.

Она протянула Лирии подбитый золотым шитьем край узорного полотна.

По традиции Риган одели в алое. И этот цвет шёл ей, как никому другому. Он оттенял её медно-рыжие волосы и голубые глаза, и сомнений в том, что королевская сестра стала первой красавицей двора, ни у кого не должно было остаться.