− Стой! — произнесла Риган. — Именем короля Тибрайда, отвечай, как тебя зовут?
− А ты ещё кто? — воин прищурился, вглядываясь в девушку, и приложился к бутылке.
— Я… Сестра короля! — громко ответила Риган, собрав всю свою волю в кулак.
Пьяный воин расхохотался и шагнув ей навстречу, пробормотал:
— Ага! Как же! А я тогда брат короля! Ги−ик−деон, − воин икнул и хотел снова отхлебнуть из бутылки, но в этот момент его желудок взбунтовался, и воина бурно стошнило прямо на стену.
− Нет! Нет! Нет! — испуганно прошептала Риган.
Снова чиркнула огнивом, потом ещё раз и ещё, но свеча никак не хотела загораться. Туча скрыла собой месяц, не стало даже его скудного света, и Риган неожиданно увидела, как в темноте клубится что-то ещё более тёмное, словно дым, обвивая невидимую башню и поднимаясь всё выше и выше. А затем услышала тихий шелест, будто огромное тело ползло по каменной кладке. Риган заворожённо вглядывалась в этот мрак, и внезапно перед ней из темноты проступили глаза с узкими вертикальными зрачками, в них горело яркое пламя, и они смотрели прямо на неё. Страх сковал рёбра железным обручем, сдавил горло, заставил онеметь пальцы, а ноги — прирасти к земле. И она бы, кажется, упала без чувств, но откуда-то со стороны лагеря послышались пьяные голоса, заставив Риган моргнуть, очнуться и вынырнуть из оцепенения. В этот миг ей стало по-настоящему страшно. Страшно до дрожи в коленях и холодного пота, стекающего по позвоночнику. Она отшвырнула свечу и огниво и, подхватив полы плаща и юбку, бросилась бежать. Бренна последовала за ней, тихо причитая на ходу, но Риган не слышала ничего, кроме: «Подождите, госпожа, вы же убьётесь!».
Она, и правда, пару раз чуть не упала и смогла выдохнуть, лишь оказавшись на галерее, ведущей в её собственные покои. Заперлась изнутри, отправив Бренну за вином и велев молчать о том, где они были, а сама вымыла лицо и руки и зажгла все свечи, какие нашла в комнате. Руки дрожали, и она заляпала весь подол каплями горячего воска, но оставаться в темноте ей было страшно.
Риган всё пыталась вспомнить слова колдуньи, но от страха в голове совсем помутилось. И только после вина, которое принесла Бренна, ей стало немного легче.