Она успокаивала себя, ведь Бренна не видела никакой тьмы и зрачков, а значит, всё это просто её воображение. Риган выпила так много вина, что заснула, не раздеваясь. Ей снилось что-то страшное, тёмное и кровавое, и проснулась она с тяжёлой головой от звуков рога, возвещавшего, что кавалькада охотников отправляется прочь из замка. Она подбежала к окну и успела увидеть отъезжавших охотников.

Король и главный лесничий уже были на мосту, а за ними потянулись и другие мужчины. Женщин с собой брать не стали, ведь охота на чёрного вепря — занятие опасное, это не травля лисы или зайца. А зверь, которого выследили для праздника, по словам Гидеона, был, и правда, огромен. Король гарцевал на скакуне, которого ему подарил найт Нье'Омах, отличный вороной жеребец, пожалуй, слишком горячий и норовистый для охоты, но король не удержался, желая опробовать подарок в деле.

В кавалькаде Риган увидела и Игвара с Гидеоном, которые ехали в свите короля, и от сердца у неё немного отлегло. Гидеон жив! Зря она так переполошилась!

Голова болела нестерпимо, и тошнота крутилась клубком в желудке − Риган не привыкла пить столько вина. И слабость была такой сильной, что она едва смогла вернуться назад в кровать. Она сказалась больной и не стала выходить из покоев, а Бренна заботливо отпаивала её клюквенным настоем и ромашкой.

При свете дня случившееся вчера уже не казалось чем-то чудовищным и страшным. Скорее, глупостью, в которую она почему-то так сильно поверила. А то, что ей привиделось вчера в темноте, могло и вовсе не быть правдой. Недаром же говорят: «У страха глаза велики». Она долго рассматривала красный камень, что дала ей колдунья. Он был совершенно обычным, похожим на камни в других её украшениях, и это тоже успокаивало.

Но к вечеру прискакал гонец с вестью, что король Тибрайд пострадал на охоте — упал с лошади и сильно ушибся. Весь замок всполошился, как потревоженный улей, гадая, что же будет дальше. Гонец не смог ответить, насколько серьёзны раны короля. Но когда к закату прибыла повозка, на которой лежал бледный и окровавленный король, и его осмотрел личный лекарь, стало понятно, что дело плохо.

Как рассказали те, кто был на охоте рядом, чёрный вепрь взбесился: вырвался из западни, в которую его загнали ловчие, и бросился прямо на короля. К несчастью, Тибрайд не успел ещё изучить повадки своего нового коня, и это стало роковой ошибкой. Молодой жеребец, увидев разъярённого вепря, взвился на дыбы с такой силой, что, как пушинку, выбросил короля из седла. И это падение оказалось крайне неудачным.