−Ну так умри у него на глазах! Ты сгоришь прямо здесь! — она подхватила брошенный хольмгрег и махнула рукой.

Раздался звук свистка и гончие рванулись к Олинн. Но Игвар преградил им путь, и они набросились на него со всей силой своей ярости.

А Олинн шагнула вперёд и схватила Риган за руку, держащую хольмгрег. Она крепко сжала её пальцы и тот самый перстень с красным камнем и закрыла глаза.

Ослепительно яркая молния рассекла воздух и ударила в один из менгиров расколов его пополам. Раздался грохот такой силы, что казалось, где−то в небе сошлись в битве две армии. Ветер сорвался, закрутив огонь, рванув его сначала вверх, а потом прибив к земле. И следом ещё одна молния ударила рядом, и ещё одна…

Но Олинн не слышала этого грохота. Она взглянула в голубые глаза Риган, но не увидела её. Увидела только ненасытную чёрную тварь, пробравшуюся в тело женщины с алыми волосами, тварь, полностью подчинившую себе её разум и волю. Сроднившуюся с её желаниями и выпившую её душу до дна. От настоящей Риган осталась лишь аловласая оболочка, которая приводила в мир свою хозяйку тварей. И камень в перстне — это ключ, который открывал им дверь. Каждый камень — новая дверь. И так много уже этих дверей, что скоро прежний мир погибнет, если их не остановить.

Звезда в ладони Олинн ожила, налилась силой и стала расти, шириться, становиться всё ярче и ярче. Она жгла руку Риган, испепеляя её ослепительно-белым светом. Низар начал корчиться в муках, твари взвыли, взвились на дыбы, отпустив свою добычу, и клочья чёрной кожи стали сползать с их рёбер. Всё вокруг смешалось: вой гончих, ярость корчившихся в Риган и Низаре тварей, ветер, гром и молнии, звуки пожара и стон умирающего леса.

А звезда всё росла и росла, дотянулась до менгиров, занимая всю поляну, наливаясь бело-голубым сиянием, таким ярким, что невозможно было смотреть. Она вспыхнула и во все стороны покатились волны голубого света, куда-то далеко, до самого горизонта, укрытого дымом и тучами. Вспыхнула и погасла. И в тот же миг небо обрушилось на землю небывалым ливнем.

Олинн стояла и смотрела, как затухает вокруг пламя, как тварь, сидящая в Риган, растворяется и стекает вниз чёрной водой, и там, где стояли воины и Низар, не остаётся ничего, кроме чёрных пятен на земле. Она разжала пальцы и увидела, что красный камень на руке Риган превратился в пепел и рассыпался, и ожерелье на её груди почернело, и стало просто россыпью углей. Риган упала на землю, словно подкошенная. Гончие лопнули, распались на комья грязи, а дальше Олинн уже не видела ничего. Она бросилась туда, где на земле лежал Игвар и опустилась рядом с ним на колени.