Олинн делала мази и отвары, лечила раны на теле, держала Игвара за руку и говорила с ним, как тогда на болотах. Только в этот раз ничего не менялось. Его сердце билось так слабо, что его с трудом можно было услышать.

Пожар потух быстро, но дождь закончился только на следующее утро, смыв всё, что осталось от тварей и гончих. И небо над Ир−нар−Руном стало ясным и таким синим, каким оно бывает только осенью. Гленн обошёл остатки святилища. Там, где упала Риган, не осталось ничего, только большое тёмное пятно и оплавленные камни. Куда она делась? Растворилась под дождём вместе с тварью, что в ней жила?

Хранитель лишь копнул папкой пепел и сказал, что свет Звезды Севера сжёг всех тварей и закрыл им двери в этот мир.

Через два дня в Ир−нар−Рун приехал гонец, и сказал, что король Гидеон умер. И что теперь все разыскивают командора Игвара. Слух о том, что произошло в святилище, уже покатился по Балейре и теперь все найти снова собирались на Янтарный совет. А на вопрос Гленна, что с Хейвудом, гонец лишь усмехнулся и рассказал, что Хейвуд сидит в медвежьей клетке.

Он, как оказалось, за спиной тёти и дяди в последние дни пытался подкупить клан Ивы и Остролиста, которые покинули войска короля. Пользуясь тем, что они затаили на Гидеона обиду, он пообещал, что поможет им отомстить, если они помогут ему занять трон. А как только он станет королём, то сразу женится на одной из их дочерей, а второго найта сделает командором. Видя, как ослаб король за последние дни, он хотел поднять мятеж, но найты просто схватили Хейвуда и посадили в медвежью клетку. Сочли, видимо, его предложение недостаточно интересным. Да и кто захочет, чтобы ими командовал этот коротышка−интриган? Все видели на турнире его «доблесть».

Но теперь, когда не стало Гидеона и Риган, а Хейвуд сидел в клетке, в Балейре наступило безвластие. И это могло плохо закончиться. Гленн вернулся в избушку и долго сидел у постели Игвара, говорил с ним, убеждая вернуться: ведь кто−то должен провести Янтарный совет, кто−то должен решить судьбу Балейры, ведь иначе всё развалится. Найты снова начнут делить землю и власть, и то единство, тот хрупкий мир, о котором Игвар договорился между кланами, нарушится. А потом и северяне не заставят себя ждать. Снова начнутся набеги и балеритов станут продавать в рабство. Он говорил долго…

Но Игвар его не слышал.

Гленн устало вздохнул, взглянул на Олинн, которая монотонна смешивала в ступке какие−то травы, и вышел наружу. Посмотрел на пещеры Ир−нар−Руна и в сердцах подумал, что боги всегда жестоки. Сначала дают надежду, но потом просят за неё непомерную цену.