Риган склонила голову, глядя в глаза Игвару и усмехнулась.

−Вижу, как велика твоя нужда. Значит и моя цена вырастет. Хочешь умереть? Нет! Смерть легка, и потому слишком дешева. А вот рабство другое дело! Будешь моим рабом. Будешь служить мне десять лет, − она шагнула к Игвару ещё ближе, дотронулась пальцами до его плеча, и добавила тише, − а если мне понравится… я сделаю тебя королём мира. А её ты забудешь. Поверь мне…

−И, если я стану твоим рабом, ты отпустишь Олинн? Дашь ей уйти в Тэйру? Оставишь её в живых, и не будешь пытаться найти и убить? — спросил Игвар.

Их взгляды встретились. Некоторое время они смотрели друг на друга, и в одних глазах горела неистовая жажда, во что бы то ни было получить желаемое, а в других чистая ненависть. Наступила тишина. Замерли гончие и даже гул огня стих, а сквозь дым стал проступать Сумрачный лес: серые травы и узловатые ветви чёрных деревьев.

Если Игвар скажет в ответ «да», то этот Сумрачный лес станет его миром на долгие годы. А может и навсегда. Но он не колебался, чтобы спасти Олинн, он готов к этому. Риган не знает, что за сила таится в маленькой пичужке. Он должен её спасти, чтобы она смогла потом спасти Балейру. Иначе всё бессмысленно.

— Ты сделаешь это, Риган? — повторил свой вопрос Игвар, видя, что она всё ещё пытается что-то разглядеть в его лице.

−Да, − ответила она твёрдо и отбросила хольмгрег, − одной фрэйей меньше, одной больше… ну… какая разница! Я её не трону. Но ты откажешься от неё навсегда. Мы поклянёмся кровью, и наш договор будет нерушим. Ты согласен?

Игвар лишь мимолётно подумал, что жаль нельзя всё вернуть на несколько дней назад! Всё могло бы быть по−другому. Но теперь, ему осталось только ответить…

−Нет! — раздался сзади звонкий голос Олинн. — Нет! Ни за что!

Тишина разорвалась с треском, и звуки обрушились яростью гончих, которые взвились, завыли и заметались по краю поляны, разбрызгивая слюну, рыли когтями землю и рвались к своей жертве, но их будто удерживала невидимая стена. Игвар оглянулся и увидел, как Олинн стоит, опираясь рукой на древний камень, и смотрит на них полным решимости взглядом. А в другой руке держит его торквес, который сняла с шеи. Она отшвырнула его на траву и подошла к Игвару.

−Что ты делаешь, пичужка?! — воскликнул он. — Остановись! Ты должна жить!

−Нет, Игвар! Нет! — крикнула Олинн. — Не делай этого! Ей уже недолго осталось…

Огонь добрался уже до вершины холма, и вспыхнул за спинами гончих.

Послышалось яростное шипение. Лицо Риган изменилось, и сквозь него местами проступила чёрная кожа, покрытая чешуйками. Не в силах справиться со своей яростью, и смотреть на то, как вожделенная добыча ускользает из её рук, она воскликнула: