– Нет… хотя, – Тарая явно колебалась.

– Говори, даже мелочь может оказаться важной.

– Кел подарил мне инклюз с одинокой паучихой, я спрятала в нем свое воспоминание. На этом настоял сам Келдрик. Он хотел, чтобы у меня было доказательство, что я поддерживала ложь отца не по своей воле. Но был еще один инклюз. Янтарь – один из лучших проводников магии и имеет способность сохранять воспоминания. Возможно, в нем Кел тоже что-то спрятал.

– Как думаешь, если он его сохранил, куда мог спрятать?

Тарая пожала плечами, не зная ответа на мой вопрос.

– Давай начнем поиски с его комнат. Он жил и работал тут, во дворце, – ничего другого мне в голову не пришло.

Мы вышли в коридор, и я оглянулась, не зная куда идти. Замок огромный, и где располагались комнаты главного советника, я понятия не имела. Я и свою-то комнату с трудом могу найти, хотя периодически возвращаюсь в замок после ночных дежурств на границе. Можно разбудить Тиральду или спросить у Сетсея и Велада, но тогда придется посвящать их в детали, а Тарае явно этого не захочется.

– Куда собрались? – спросила Эфира, которая, как и договаривались, ждала за дверью. Тарая тоже уставилась на меня, ожидая ответа.

В конце коридора показалась Собель с пустым подносом. Служанка не спеша шла в нашу сторону. Я про себя усмехнулась. Вот кто может знать, где комнаты Келдрика.

– Собель, – позвала я, и она ускорила шаг.

– Ваше Высочество. – Собель услужливо присела в реверансе.

– Ты можешь проводить нас к комнатам главного советника?

– Конечно! – Она, похоже, обрадовалась такой легкой просьбе.

Комнаты Келдрика находились на этаж выше моих и занимали целое крыло. Найти здесь маленький камушек будет той еще задачкой, особенно если телепат спрятал инклюз в тайнике.

На входе в покои советника стоял караульный. Хозяина покоев нет, охранять особо нечего, видимо, поэтому всего один постовой, а не пара, как принято. Увидев нас, мужчина в синей форме насторожился, но, рассмотрев меня, услужливо открыл перед нами дверь, пропуская.

Мы вчетвером зашли в продолговатый и довольно темный холл.

– Это гобеленовый зал, – с каким-то трепетом объявила Собель.

На стенах висели гобелены и несколько старых картин.

– Не знала, что он любитель настенных ковров, – отозвалась Тарая, с явным любопытством рассматривая покои Келдрика.

– Нет-нет, это не он, – тут же принялась объяснять служанка. – Покои украшались еще парой десятков советников до него, и, чтобы не портить традиционное убранство этого крыла замка, общие комнаты советник не менял, только личные покои.