– Теперь иди обратно в лавку, я спрячусь рядом и буду наблюдать, – сказал Кел и подтолкнул маленькую меня, но девочка вдруг остановилась прямо напротив его лица. Этот момент я тоже хорошо помню. Глупая, опьяненная обманом отца маленькая я решилась на еще одно безрассудство. Мне захотелось закрыть глаза и отвернуться, чтобы не видеть, что будет дальше. Тот стыд до сих пор живет во мне. Маленькая я поднялась на цыпочки и потянулась к губам своего спасителя. Неловкий первый поцелуй, но Кел на него не ответил. Он ошарашенно отступил назад.

– Ты что делаешь? – Кел рукавом стер мой поцелуй со своих губ и поморщился.

Девочка замерла на мгновение, а потом, не проронив и слова, помчалась со слезами на глазах в лавку отца, спасаясь бегством от смущения.

Амидера занесла руку и отвесила Келдрику подзатыльник, но ладонь прошла сквозь него, не причинив вреда.

– Вот дубина, – добавила она.

Я непроизвольно улыбнулась.

– Неужели из-за этого вы больше не ладите?

– Нет, конечно, нет. Детская глупость, было неловко, но причина не в этом.

В этот момент Кел выглянул за угол, вероятно, чтобы удостовериться, что я в целости добежала до лавки. С другой стороны узкой улочки показался мужчина с факелом. Свет огня хорошо освещал форму городского дозорного.

– Эй, бродяга, куда вылупился? – спросил он басом.

Этот кусочек воспоминания Кела мне незнаком. В этот момент я уже была в лавке и до сих пор не знала, почему он тогда не сдержал своего обещания оставаться рядом. Решила, что из-за глупого поцелуя он разозлился и вернулся в Фебрану, оставив меня одну.

– Я не бродяга, я иду домой, – Келдрик попытался проскочить у него под рукой.

Но дозорный оказался проворней и успел схватить его за шкирку.

– И где же находится твой дом, малец?

– Там. – Келдрик попытался вырваться, но не вышло.

– Врешь. Директор Фебраны Алостер всех дозорных поднял на ноги, ищут какого-то рыжего сорванца. – Мужчина поднес факел ближе к Келдрику. – Вот ты как раз рыжий. Ну-ка идем со мной.

– Отпусти, – вновь начал изворачиваться Келдрик. Он поднял руки и приготовился атаковать магией, но и в этот раз дозорный оказался проворней и первый успел зажечь руны для заклинания связывающих пут.

Амидера рядом разочарованно покачала головой.

Дальше воспоминания Кела начинают прыгать урывками. Скорее всего, оттого что он не очень хорошо запомнил эти моменты. Картинки то замирают совсем без звука, то просто сменяют друг друга, хаотично и слишком быстро – толком и рассмотреть не получается. Кел пытается лягаться, пока дозорный тащит его по улице. Размытый кадр – директор Алостер, недовольно уперший руки в бока. Молодая рина Лидия – она тогда только пришла работать в Фебрану – провожает Келдрика в его комнату. Кел, даже не снимая плаща, стоит у окна и посылает магические письма. Все они для меня, и я все их получу, но не отвечу. Кел так и не ложится спать, время начинает течь еще быстрее. Солнце показывается из-за горизонта, и мальчишка бежит вниз по лестнице, перепрыгивая ступени и расталкивая сонных учеников. Он несется по улицам во всю прыть. Воспоминания начинают скакать еще быстрее. Мы с замиранием сердца смотрим, как размываются дома, слышим стук сапог Келдрика по мостовой и его тяжелое дыхание, он бежит, не останавливаясь, по улице, залитой утренним светом. Его плащ и волосы развеваются, он оббегает повозки торгашей и случайных прохожих, их лица размыты, как и дома. Впереди мелькает лавка моего отца. Поток картинок замедляется, как только Келдрик толкает дверь лавки. Девочка с косичками сидит в лавке на полу и смотрит в одну точку. Вокруг нее настоящий погром: валяются баночки, склянки с лекарствами, засушенные травы и рассыпанные порошки.