– Теперь точно ничего не наколдует. Я бы вообще оставил его здесь, но мы же должны выбраться вместе. Ты – Нил, да?

Я встал рядом, готовясь, если что, атаковать. Меня потряхивало от возбуждения, и магия повиновалась легко, без усилий.

– Я Сэв, – принц подал руку. – Спасибо.

Нил несмело пожал его ладонь, а потом честно сказал:

– Это не для тебя. Ты мне безразличен. Это для Элвина.

Сэв бросил на меня веселый взгляд.

– Мне говорили, что демонологи держатся друг друга, но я не ожидал, что вы так близки.

– Мы друзья, – зачем-то сказал Нил и вопросительно посмотрел на меня:

Я кивнул:

– Да. Друзья.

Нил улыбнулся – одна из редких счастливых улыбок, которые я видел на его лице.

– Тогда оживите наших альвов по возможности, а я разберусь с Адель, – попросил Сэв.

Хэв по-прежнему не приходил в сознание. На его коже появилась черно-синяя руна смертельного проклятия. Если в течение часа мы не доставим его в лазарет, он погибнет.

А вот Фэй, которого схема особенно истощила, смог не только встать, но и взлететь. Правда, шатало его при этом, как пьяного.

– Ему нужна помощь! – причитал он, паря над братом. – Пожалуйста!

– Нам всем она пригодится, – сказал Сэв, возвращаясь под руку с Адель.

Она тяжело опиралась на его локоть и смотрела на нас осоловелым взглядом.

– Адель, милая, ты должна идти сама. – Сэв осторожно высвободился и снова взвалил на себя Хэва. – Пните кто-нибудь Криденса, пусть тоже сам топает. Нил, кто-нибудь из ваших еще жив?

Хумара покачал головой:

– Нет, только я. Остальных Билая скормила химерам.