– Ты поклялась.

Наверное, для этого тоже нужно мужество – чтобы предать. Ни Криденс, ни Билая, очевидно, друг другу не доверяли.

Когда Ворон опустился на траву и глубоко задышал, засыпая, Сэв выплюнул:

– Идиот!

– Ты про себя, милый? – отозвалась Билая. – А Виета мне еще пригодится, мы друг другу подходим. Я полагала, ты тоже подходишь мне, но… Вижу, что ошибалась.

Она вздохнула, потом перевела взгляд на меня и прищурилась.

Я почувствовал себя перед ней голым – флера на мне больше не было.

– Ого! У вас на удивление красивый демонолог!

Я понял, что могу пошевелить пальцами – руки были спрятаны за спиной, и Билая этого не видела. Я сложил их в жесте легкой атаки – первой, которой научился. Но магия не отзывалась. Конечно, ведь тогда Сэв, который уже мог говорить, сто раз проклял бы эту дрянь, но почему-то до сих пор этого не сделал.

Магию вернуть тяжелее, чем контроль над телом.

Билая подошла ко мне:

– Ты мне нравишься, красавчик. И ты сильный, я чувствую. Демонологов много не бывает, ты мне еще пригодишься. Ты точно будешь лучше этого, – она кивнула на Нила. – Тебя я тоже оставлю в живых. Не поклянешься мне по собственной воле? Нет? Гордый… Ну что ж.

Дальнейшее я запомнил так ярко, мгновение за мгновением, хотя все происходило очень быстро.

Билая поворачивается к Сэву, склоняется над ним, заносит руку.

Нил вынимает кинжал.

Чувствуя неладное, Билая в последний момент оборачивается.

Нил вонзает кинжал ей в сердце по самую рукоять. Да, кажется, в сердце: умерла она тут же, мгновенно.

Помню, какое удивление было в ее стекленеющих глазах. Наверное, с таким же смотрели на Нила мы с Сэвом.

Хумара уронил кинжал, упал на колени и скорчился от боли.

– Ты же… сейчас… умрешь! – выпалил Сэв.