И вишенка на торте – Билая была прекрасна. Ослепительно, великолепно красива. Я никогда не видел никого краше ее… И дурак бы понял, что это флер. Когда девушка носит такую волшебную маску… Это что-то говорит о ее самооценке.

На моих демонов схема не подействовала, они могли двигаться, могли напасть, но для этого я должен был отдать им приказ. Я попытался. У меня даже почти получилось, но тут Билая бросила:

– Демонолог, изгони их.

Мое сердце пропустило удар. Из-за ее спины показался Нил… На нем стояла ее печать.

Как? Он говорил, что не сможет ходить привязанный, что лучше смерть, что он найдет способ убить себя…

Наверное, врал. Печать я сейчас видел хорошо – свежую, но что, если вчера она тоже была? Нил мог скрыть ее при желании. Не за это ли он вчера извинялся?

Не глядя на меня, Нил одного за другим отправил моих демонов за грань. К волшебной схеме Билаи он наверняка тоже что-то пририсовал, я это теперь чувствовал. Поэтому демоны меня не слушались. Поэтому не нападали на Нила.

Билая откровенно собой наслаждалась. Без опаски она наступила на схему, подошла к покрасневшему Сэву и потрепала его за щеку:

– Ну здравствуй, милый. Как дела?

Сэв издал тихий звук – что-то среднее между стоном и всхлипом. В его исполнении это наверняка было оскорблением.

Билая усмехнулась и ударила его по щеке. Покачнувшись, Сэв упал на бок, к ее ногам. Встать он не мог. Не представляю, что гордый принц чувствовал у ног девушки, которую, похоже, бросил.

– Я бы всадила тебе кинжал в сердце, – ласково произнесла Билая, склонившись над ним. – Но это было бы слишком просто. Печать намного эффективнее, ты не думаешь? Раньше тебе нравилось смотреть, как я ее ставлю. Уверена, ты и на этот раз получишь удовольствие… Демонолог!

Она даже не называла Нила по имени.

– Да, госпожа?

Госпожа?! Наверное, я тоже покраснел. Никогда не бил девушек, но этой бы врезал – заклинанием. Специально ради нее вспомнил бы что-нибудь этакое. Не зря же целый месяц учил.

– Где Криденс Виета?

– Я здесь, дорогая.

Билая с улыбкой обернулась и протянула руку.

Выступивший из зарослей Криденс – да, Сэв был прав, лазейки в клятве нашел не он один, – покачал головой: