Вспыхнул белый, седой свет.

– Пожалуйста, – вырвался безмолвный крик.

На губах было солоно от слёз. Зубами Велга сжала ниточку оберега на запястье, сжала так сильно, что та порвалась, и браслет упал на лежанку.

Гроза прошла. И сад исчез.

Они стояли там, у самой воды. На берегу Змаева Ока. Посреди ночного леса. Белые. Бледные.

Дождь затих. Слышно стало, как стекали капли по пологу, как сырая напившаяся земля жадно глотала влагу.

Велга вылезла из-под покрывала, ступила босыми ногами на холодную, мокрую землю. Шумящий оберег остался под пологом.

Гроза рокотала где-то вдалеке, перекатывалась над лесом и озёрами на юге, там, где остался Старгород.

У воды её ждали. Их было четверо. В отличие от наряжухи они умели ходить. Но к ней не приближались, стояли в стороне. Молчали. Наблюдали.

Велга подошла сама, остановилась рядом с неподвижной наряжухой. Ветер трепал на чучеле обветшалую понёву. Одежды тех, других, не шевелились. Они свисали белыми саванами до самой воды. Их ступней было не разглядеть.

Но Велге почему-то казалось, что она в безопасности, пока стоит за спиной наряжухи. Та точно служила сторожем на границе. Не пропустит дальше этих – белых, безмолвных, неподвижных.

Как вдруг из-за спины раздалось звонкое, точно перелив ручейка, пение.

Другая – такая же белая – сидела на ветвях старого дуба, нависавшего над берегом. Она качала ногами в воздухе и пела неуловимо знакомую песенку без слов.

Велга попятилась, утопая босыми пятками в мокром песке. Слева забелело лицо наряжухи – теперь госпожа Змаева Ока оказалась прямо перед ней.

Ступни Велги коснулись воды.

Девушки выстроились вокруг. Медленно, чувствуя, как тяжелел от влаги подол, Велга огляделась, заглянула каждой в глаза: в них был покой. И тьма. Бездонная, как озеро.

От них тянуло холодом и влагой. По волосам, в которых запутались водоросли, стекала вода. Их лица были покойны, прекрасны, как бывают прекрасны невинные девы, не познавшие ещё горя.

Их кожа будто светилась изнутри. Лунная, тонкая, сквозь неё проглядывали косточки. И от них исходил холодный, пронзающий ночь свет. Он настиг Велгу, окружил, вскружил голову.

Она не заметила, как её взяли под руки. Одна справа. Другая слева. Белые, прекрасные. Только теперь Велга поняла, что они тоже были невестами. Как и она.

За спиной непрерывно раздавалась баюкающая нежная песня.