Поражённый, гусляр застыл и даже не тронул Велгу, когда она прошмыгнула мимо и нырнула прямо в объятия Белого. Тот осторожно прижал её к себе левой рукой, мимолётно ткнулся носом и губами в лоб.

– Всё хорошо, – пробормотал он и тут же перевёл взгляд на Вадзима. – Какого хрена ты творишь?

– Я?

– Ты, – прорычал он над её ухом.

Велга украдкой посмотрела на гусляра. Он растерянно крутил головой.

– Белый, да я бы… ты же знаешь. Я бы не посмел. Она на меня напала!

– На тебя напала девчонка? Пьяная ты скотина, – Белый развернул Велгу и подтолкнул к тропе, ведущей вверх по холму. – Держись от неё подальше.

Тяжело дыша, Велга взбиралась по холму, не оглядываясь. Это слишком опасно. Ей никто не поверит. Они всё поймут. Всё поймут…

– Не притворяйся, что переживаешь за неё, – вдруг взревел с обидой Вадзим. – Да ты ждёшь не дождёшься, когда сможешь убить её.

Велга застыла на полпути и, чувствуя, как платье прилипло к спине, оглянулась. Вадзим смотрел ей вслед с какой-то детской обидой. Белый подтолкнул Велгу вперёд.

– Он больше тебя не тронет, – произнёс он сухо. – А ты помни своё место, Клюв.

Не оборачиваясь больше, Велга послушно ступала вперёд. Вадзим не врал. Её могли убить теперь в любой момент. Тогда, когда Белый посчитает нужным. Но он до сих пор держал её при себе. Мог перерезать ей горло прямо сейчас, но почему-то выжидал, тянул…

– Спасибо, – она дождалась его на вершине холма, коснулась кончиками пальцев его ладони и постаралась сдержать улыбку, когда Белый невольно потянулся к её руке, переплёл их пальцы.

И всё же он был мужчиной. Таким же, как её женихи. Как все мужики в корчме. Как добродушный Данько. Как и князь. Пусть он казался мёртвым, бездушным, а всё же так же тянулся к её теплу и ласке.

– Не оставляй меня с ним наедине, – прошептала Велга. – Я боюсь его.

– Ни за что.

Он крепче взял её за руку и повёл вперёд.

В стороне показалось чёрное, ещё не остывшее пепелище, и ноги у Велги подкосились.

– Что случилось?

Войчеху пришлось подхватить её и повести дальше почти силком.