Он делал вид, что молился, но сам не сводил глаз с Велги.

– Хотьжер, – улыбнулась она.

– Ты запомнила моё имя, господица? – прошептал он, расплываясь в улыбке.

– Конечно…

Они замолчали, и в молчании их родилось непривычное смущение.

Хотьжер был немногим старше неё. Статный, с тёмными прямыми волосами и тёплыми ореховыми глазами. Он казался бесхитростным, но Велге теперь во всех виделся подвох.

– Значит, – кашлянув, проговорил дружинник, – ты возвращаешься в столицу?

– Не совсем. Князь просил передать тебе это, – украдкой она протянула ему бересту с печатью Белозерских. – Прочитаешь потом.

Она не стала дожидаться окончания службы. Сказавшись больной, можно было прогнать всех холопок и остаться одной. И рано погасить свечи, чтобы никто не беспокоил.

А позже, когда затих весь дворец и заснул даже ворон в клетке, Велга оделась, захватила клетку с птицей и погладила на прощание Мишку. Он сонно лизнул ей ладонь.

– Оставайся здесь. Так будет безопаснее, – попросила она.

Но стоило подойти к порогу, как он метнулся следом.

– Нет, – Велга прикрыла дверь, и он жалобно заскулил. – Тише.

Она заозиралась по сторонам. Чудо, что холопки не остались её сторожить под дверью. Значит, не зря Велга весь вечер просила оставить её в покое.

В клетке, прикрытой платком, завозился ворон. Мишка скулил всё громче, и стоило Велге начать спускаться по ступеням, как щенок перешёл на вой. Она взлетела обратно по лестнице. Пришлось открыть дверь и позволить ему идти следом. Довольно виляя хвостом, Мишка быстро запрыгал вниз по ступенькам.

Хотьжер ждал у конюшни, как и было приказано в письме. Он держал двух запряжённых лошадей.

– Я не понимаю, господица, к чему эта тайна? Князь попросил вывезти тебя тайком, ночью, но…

Никогда прежде Велга не подумала бы, что способна лгать с таким спокойным лицом.

– За мной послали Воронов. Они и сейчас следят за поместьем. Нельзя, чтобы кто-то узнал о моём отъезде. Даже вслух говорить об этом опасно.

Ещё одно письмо с княжеской печатью открыло им ворота. Третье осталось в её спальне. Но вряд ли его нашли бы раньше рассвета. Пока стояла густая летняя ночь и полумесяц блекло сверкал на небосклоне, Велга и Хотьжер неслись верхом на лошадях прочь от поместья князя.