Я старательно избегаю взгляда брата, когда отхожу от Короля.

— Ну и дела, — говорит Драммонд.

— Как это должно работать? — громким шёпотом спрашивает Лёд. — Он такой большой, а девчушка такая маленькая.

После этого раздаётся громкий шлепок и смешки.

Я задаюсь вопросом, смогу ли я избежать всех взглядов в этой палатке. Возможно ли, что советники больше потрясены нашим поцелуем, чем новостью о том, что была замечена армия Солати?

— Вот, — говорит Джован.

Он отходит в дальний угол и достаёт два коротких меча. Я осторожно беру их, в горле комок.

— С-спасибо, — неуверенно говорю я.

Это единственный раз, когда я не буду пытаться сопротивляться желанию бежать. Я спешу выйти из палатки. Чья-то рука дёргает меня назад.

— Твоя вуаль, — говорит Оландон.

Я поднимаю на него глаза и вздрагиваю от увиденного осуждения. Теперь я предательница и шлюха. Я поспешно вытаскиваю материал из своей туники и надеваю её и ободок на голову, а затем убегаю, оставив Джована на милость его ворчливого совета.

На поле боя царит суматоха. Стоит густой смрад страха.

— Что происходит? — спокойным голосом спрашиваю я.

Осколок отвечает.

— На Великом Подъёме стоят, наверное… двести человек. Они не двигаются, просто смотрят. Как будто… — он прерывается.

— Как будто они что-то задумали? — спрашиваю я.

Армия Солати даёт Элите время вырезать всех людей, которых я узнала за последние три сектора. Кассий пытается отвлечь Короля Гласиума от настоящей игры.

— Так мало? — замечает кто-то позади меня. — У них нет шансов.

Своим комментарием человек показывает свою неопытность. Это будет напряжённая борьба.

— Может быть, они прячутся или всё ещё подходят, — отвечает другой.