Я предлагаю остальным отступить в разветвляющийся коридор.

— Я пойду первой, — говорю я. — Нам нужно узнать больше, прежде чем вступать с ними в бой. Я войду одна. Слушайте внимательно, что я говорю, я постараюсь передать любую информацию, которую смогу, не вызывая их подозрений. Если их будет слишком много, вам нужно будет придумать другой план. Возможно, Элиту можно будет выманить на тренировочный двор и там пристрелить.

Малир сглатывает.

— Король снимет с меня голову, если я позволю тебе войти одной.

Я невесело ухмыляюсь.

— Малир, ты видел меня в драке. Ты знаешь, что Джован доверяет моим суждениям. И скоро ты ко мне присоединишься. Мы сохраним элемент неожиданности.

Он узнаёт в моих словах приказ и коротко кивает. Я достаю свою вуаль из-под туники и встряхиваю её.

— Со своей вуалью ты ничего не увидишь, — говорит Оландон.

— Это не будет проблемой, — отвечаю я. — Я должна войти в вуали, иначе они сразу же убьют меня. Будьте готовы. Без сомнений это закончится кровопролитием.

Я смотрю в глаза мужчин, все они верные друзья.

Напоследок я смотрю на Оландона.

— В твоих глазах огонь, братец, — замечаю я с мрачной улыбкой.

— И лёд в твоих, — отвечает он.

Я киваю остальным и накидываю вуаль на голову. Мне нужно задержать Элиту, чтобы получить у них информацию. Вид Татумы заставит их остановиться.

— Ждите моей команды, если только они не убьют меня сразу же, — инструктирую я.

— Будь аккуратна, девчушка, — говорит Лёд.

Я выпрямляюсь, моргаю, пока не получается различить угол зала, в котором мы сгрудились. Затем, оставив мужчин позади себя, мягкими шагами направляюсь к арке. Я думаю о том, что ждёт меня по ту сторону, и моё тело начинает гудеть.

Я Татума Осолиса, и я собираюсь защитить своих врагов от моего народа.

Я прохожу под массивным изогнутым входом в обеденный зал. Плечи прямые, шаги размеренные. Мои органы чувств сосредоточены. Мои уши улавливают вздохи и крики большой группы людей. Звук высокий. Это кричат женщины или дети. В моих костях поселяется облегчение. По крайней мере, кто-то ещё сохранил жизнь. Звуки доносятся из дальнего конца зала, где обычно сидят дозорные, дальше всего от платформы у трона.