— Боже мой, обретите уже приличия, — я с интересом оглядываюсь вокруг. — Вас пятнадцать, — объявляю я сильным голосом. — Вижу, Кассий решил, что былой численности Татум Ронсина не хватало соответствующей силы, — я киваю на нескольких из Элиты. — Четверо у арки кажутся немного молодыми, чтобы быть в Элите, — говорю я, морща нос.

— Ты грязная полукровка! — рычит мужчина слева от Харе.

Бровек, если я правильно помню.

— Ох, мы всё ещё об этом, — спрашиваю я. — Давайте не забывать, кто изначально сотворил эту грязь.

От признаков их злости я улыбаюсь. Переношу вес на другую ногу, крепко хватаю выбранное оружие.

— Ты смеешь, — говорит Харе.

— Харе, — говорю я. — Заткнись, блять.

Сомневаюсь, что он знает, что означает этот термин, но по тому, как искажается его лицо, я могу сказать, что он догадался, что это оскорбительно. Я ухмыляюсь, дразня его.

— Как бы мне ни хотелось снова услышать твои крики, у нас есть работа. Как только мы разберёмся со всеми, мы дадим сигнал армии Татум к атаке, — говорит он.

Я слежу за его взглядом. Один из Элиты, новенький, держит факел. Похоже, Кассий добавил свой собственный уникальный поворот к стратегии Татум Росина. Они собираются зажечь огонь, но где?

Харе кружит вокруг меня, сцепив руки за спиной. Его лицо изрезано морщинами. Если я позволю его возрасту обмануть меня, я умру через секунду.

— Представляю, как красиво загорятся тела жалких солдат, которых мы убили, — говорит он. — Интересно, смогут ли жители деревень учуять запах горящей плоти?

То, что он озвучил их задание, показывает, насколько он уверен в успехе сил Солати.

Теперь я знаю судьбу оставшегося пятидесяти одного стража. Это ещё один извращённый поворот в плане Солати.

— Брумские дикари прогнутся, и мы перебьём их всех до единого. Но сначала… — он наклоняется. — Я убью тебя. Потом Брум позади тебя. Хорошее маленькое посланнице для Короля зверей, если он переживёт битву.

Я позволяю своим плечам поникнуть, сделав себя маленькой. Аквин бы мне аплодировал.

— Ты можешь оставить меня в живых и дать ложный отчёт матери, — умоляю я, когда он делает полшага вперёд.

Сколько раз я ждала этого момента? Кипя от ярости, с покорно склонённой головой в комнате пыток матери.

Он запрокидывает голову и смеётся. Я наношу удар. Я решила пойти по-простому. Это больше, чем он заслуживает.

Харе падает на пол, его голова поворачивается так сильно, что в последний момент он видит балочный потолок королевского зала, хотя остальная часть его тела обращена в противоположную сторону.