Один из Элиты делает шаг вперёд, и я напрягаюсь. Его лицо мне знакомо, и я пытаюсь вспомнить его имя. Я стою, готовая к атаке, когда Солати опускается передо мной на колени, склонив голову.

— Татума Олина, есть те, кто не согласен с правлением Татум. Ваше наследие — ничто по сравнению с преступлениями вашей матери.

Риан. Мужчину зовут Риан. В прошлом он был милостив ко мне. Он позволил мне сбежать из Комнаты Пыток, когда мог преградить мне путь.

Он продолжает:

— Позвольте мне сражаться на вашей стороне, чтобы помочь исправить зло, которое я причинил вам.

Я кладу руку на его плечо.

— Риан, я помню тебя. Ты сделал всё возможное, чтобы облегчить мои страдания.

Он откидывает назад свою тёмную голову и смотрит на меня.

— Ты можешь встать и сражаться рядом со мной, чтобы восстановить свою честь, — заявляю я.

Он встаёт и движется к другой стороне от Оландона. Я не позволю ему сражаться позади меня.

Новенькая женщина из Элиты движется к нам. В передней части её туловища появляется меч. Молодая женщина с ужасом смотрит на меч, а затем падает вперёд, соскальзывая с оружия. Солдат перерезает ей горло, чтобы закончить работу, и возвращается в строй, кивнув Бровеку.

— Кто-нибудь ещё? — спрашивает Бровек у Элиты.

Я чувствую напряжение в мускулистых фигурах остальных членов Элиты. Вот оно. Возможно, ещё кто-то мог бы присоединиться к нам, но после смерти своего товарища, ни один боец не осмелится на такое. Теперь в Элите осталось двенадцать человек. А с Рианом нас стало девять.

Оландон придвигается ко мне.

— Как в старые добрые времена? — спрашиваю я.

— Именно так, — отвечает он.

Я поворачиваю голову к арке, когда Бровек отводит одну из своих ног назад, чтобы оттолкнуться в атаке.

Я встаю на носки, ноги на ширине плеч, кулаки плотно сжаты и прижаты ладонями к талии.

— Сейчас! — кричу я.