— Сломанная шея за сломанную ногу.

Пожимаю плечами, глядя на шокированные лица Элиты. Я обращаю своё внимание на Бровека, второго командира.

— Ты… — начинает он.

— Брат, — кричу я в сторону каменной арки, перебивая Бровека.

Это возымело желаемый эффект. Элита замирает на месте. Они могут не подчиняться моим приказам, но, возможно, теперь, когда Харе мёртв, мой брат сможет достучаться до них. Несколько человек сзади ещё обмениваются ошеломлёнными взглядами. Я бросаю быстрый взгляд на женщин и детей позади. Некоторые из них в плохом состоянии, но они живы.

Я ухмыляюсь Оландону, когда он входит и перешагивает через труп Харе. Он встаёт позади меня и чуть правее. Демонстрация уважения.

— Сестра, ты была занята, — отмечает он.

— Ты знаешь меня, Ландон, — я наклоняю голову к оставшейся Элите. — Мне просто интересно, скольких ещё мне придётся убить, чтобы сообщение дошло до каждого.

— Скольких ещё нам придётся убить, Татума Олина, — он с поклоном поправляет меня. — Со многими из них я давно хотел разобраться.

— Ну, я хочу Бровека, — говорю я, скрещивая руки на груди.

— Как пожелает моя Татума, — говорит он.

Я почти смеюсь над его показухой, пока не замечаю, что он бросает тайный взгляд на группу женщин и детей. Кого он ищет?

— Командор Оландон, — говорит Бровек с глубоким поклоном. — У нас нет приказов относительно вас. Вы полноценный, а не полукровка. Отойдите в сторону, и вам не причинят вреда.

— Твоя Татума неполноценная, — вызывающе говорит Оландон.

Я смотрю, как Бровек приобретает нездоровый оттенок фиолетового.

— Возможно, в итоге нам не придётся его убивать, — шепчу я брату.

Мы обмениваемся ухмылками, и на его лице нет страха. Так же, как и на моём лице. От предвкушения у меня по позвоночнику пробегают мурашки. Прошло так много времени с тех пор, как у меня была возможность хорошенько подраться. Если мне придётся начать это, то я заберу как можно больше людей.

Бровек обращается к Элите:

— Не навредите сыну Татум. Взять его живым. Убить полукровку.