Когда я огибаю угол и сталкиваюсь с массивной дверью, меня охватывает ужас. Я упираюсь в неё всем весом своего тела, но безрезультатно. Дверь не двигается! Я слышу смех Бровека с другой стороны, когда я несколько раз ударяю плечом в дверь. Этого не может быть!

— Слава твоей матери будет жить дальше, — слова звучат приглушённо, но каждое из них отзывается в моей душе.

Я нажимаю обеими руками на дверь, из меня вырывается крик. Эта лестница — единственный путь на крышу. Рон сказал, что другой путь уже перекрыт. К тому времени, как мы прорвёмся, Бровек уже разожжёт огонь. И, конечно, мой Флаер остался в Первом Секторе, потому что здесь он только замедлил бы меня в беге.

Мой разум мечется. Люди, которых я любила, умрут. Все Брумы, которых я оставила сражаться в Первом Секторе, Джован, советники, Аднан и Соул. Я прижимаю тыльную сторону ладони ко рту, желчь обжигает мои внутренности. Как только Кассий покончит с Брумами, он направит все усилия армии на Ире, уничтожая мирный народ, который я так хотела защитить. Наверняка Кассий уже убил Джимми.

Имя рыжеволосого мальчика сдвигает блок в моём сознании.

Джимми не использовал лестницы.

Я пролетаю обратно по коридору и уворачиваюсь от размашистого удара меча Вьюги. В зале осталось только двое из Элиты.

— Олина, что? — кричит кто-то.

Я не отвечаю, в панике разглядывая стены. Тут только несколько гобеленов, которые покрывают всё расстояние от пола до потолочных балок. Надеюсь, Фиона была права, когда говорила мне, насколько прочно они прикреплены к каменным стенам. Думаю, скоро я это узнаю.

Я пытаюсь сжать в руках грубый, тяжёлый материал, но он не даёт мне достаточно прочной опоры, помогающей забраться на потолок. Если я погибну, добравшись до крыши, остальные не успеют помешать зажечь сигнал. Бровек, должно быть, уже на полпути туда. Я бегу к внешнему краю ковровой дорожки. Так будет легче держаться за край. И начинаю карабкаться вверх по стене, от падения меня спасает только то, что я крепко держусь за гобелен матери Джована. Балочные потолки в обеденном зале высокие, в пять раз выше Лавины.

Внезапно я чувствую благодарность за свою маленькую фигуру. Кто знает, какой вес может выдержать ткань, прежде чем стержень, удерживающий её на месте, оторвётся? Но, как и говорила Фиона, материал надёжно держится на камне, ничуть не дрогнув. Я почти у цели. Мои руки горят от усилия, с которым я тяну вес своего тела вверх, не иначе как от многочасового лазания по канату в тренировочном сарае Аквина.

Не могу выбросить из головы мысль о том, что Джован в одиночку противостоит смертоносной армии Солати. Я не могу его подвести.