Аватар аркана использовал обескураживающие движения, нацеленные на то, чтобы дезориентировать противника. Миэ прилагал все усилия, чтобы не попасть в его западню. Иногда аватары бросались в атаку, вызывая оглушительные возгласы людей на трибунах, но следом отступали. Медведь и многоглаз словно притирались, изучали друг друга, но это было не так. Оба призывателя уже изучили друг друга вдоль и поперек и теперь водили свои аватары по кругу лишь по одной причине – желая разгадать истинный замысел соперника.
Аватар аркана использовал обескураживающие движения, нацеленные на то, чтобы дезориентировать противника. Миэ прилагал все усилия, чтобы не попасть в его западню. Иногда аватары бросались в атаку, вызывая оглушительные возгласы людей на трибунах, но следом отступали. Медведь и многоглаз словно притирались, изучали друг друга, но это было не так. Оба призывателя уже изучили друг друга вдоль и поперек и теперь водили свои аватары по кругу лишь по одной причине – желая разгадать истинный замысел соперника.
«Ты думаешь, что не умеешь сражаться без техники переноса, но это не так, – сказала Пэт перед битвой. – Все это время ты противостоял профессиональным призывателям, и делал это успешно. Ты достаточно отточил навыки, чтобы продержаться до того момента, когда наступит время действовать».
«Ты думаешь, что не умеешь сражаться без техники переноса, но это не так, – сказала Пэт перед битвой. – Все это время ты противостоял профессиональным призывателям, и делал это успешно. Ты достаточно отточил навыки, чтобы продержаться до того момента, когда наступит время действовать».
На словах все звучало просто, но на деле Миэ приходилось изрядно напрячься, чтобы избегать восьми коварных и изворотливых щупалец многоглаза. Каждый раз, когда медведь готов был схватить пастью одно из них, оно оказывалось проворнее и ускользало, в то время как другие норовили подползти и обвить лапы или шею. При этом вражеский аватар не гнушался использовать и парение, взвиваясь над землей и заставляя медведя вставать на задние ноги, что делало его, и без того неповоротливого, еще более неуклюжим и уязвимым.
На словах все звучало просто, но на деле Миэ приходилось изрядно напрячься, чтобы избегать восьми коварных и изворотливых щупалец многоглаза. Каждый раз, когда медведь готов был схватить пастью одно из них, оно оказывалось проворнее и ускользало, в то время как другие норовили подползти и обвить лапы или шею. При этом вражеский аватар не гнушался использовать и парение, взвиваясь над землей и заставляя медведя вставать на задние ноги, что делало его, и без того неповоротливого, еще более неуклюжим и уязвимым.