«Нельзя очертя голову бросаться в атаку, – говорила Пэт. – Твой противник очень опасен. Он будет ждать, что ты впадешь в транс, как на всех предыдущих дуэлях, чтобы сделать своего медведя сильнее. Со временем он начнет догадываться, что ты не собираешься этого делать. В какой-то момент он окончательно уверится. Ты должен уловить этот момент. Здесь наступает самое сложное».

Миэ был утомлен. Ему казалось, нужный момент никогда не наступит. И многоглаз, и медведь уже претерпели немало атак друг от друга, и все же второму досталось куда больше. Во время сражения двух аватаров урон не был зримым в обычном понимании, но его можно было установить по интенсивности свечения духа, а еще почувствовать истоком; и теперь Миэ чувствовал, что энергия духа-медведя постепенно теряет стабильность, теряет ее быстрее, чем вражеский многоглаз.

«Самое сложное заключается в том, чтобы поверить: тебе необязательно переносить душу в аватар, чтобы почувствовать с медведем единство, – сказала Пэт. – Но в глубине души ты и так это знаешь. Все призыватели учатся управлять своими аватарами, отдавая им приказы; для них они – лишь орудие, инструмент. Но для тебя аватар всегда был другом».

Похоже, аркан догадался, что Миэ не собирается пускать в ход свой коронный прием, и это заставило его атаковать смелее. Миэ пришлось сражаться еще осторожнее. Пару раз ему даже казалось, что близок конец… Но аркан все еще не выкладывался на полную, уверенный, что его соперник приберег козырь в рукаве. Задачей Миэ было разуверить его; и это стало ох как непросто. Требовалось балансировать на тончайшей грани между обороной и атакой, имитируя обычный бой так убедительно, чтобы завуалировать свой истинный замысел. Он очень, очень рисковал… Но он должен был, черт возьми, поймать ту долю секунды, когда преимущество будет на стороне противника ровно настолько, чтобы тот решился действовать чуть более безрассудно.