— Я могу ее увидеть? — не выдержал Нейт.

— Да, конечно, — кивнул доктор. — Она в двенадцатой палате.

И оборотень рванулся было вперед, но затормозил, снова взглянул на целителя:

— Меня зовут Нейтан Блэкэт. Свяжитесь с моим кланом, они оплатят услуги. И обеспечьте моей девушке наилучший уход. От того, выживет она или нет, будут зависеть ваши жизни.

После чего ушел, не оглядываясь, оставив ошарашенного доктора наедине с охотником.

Двенадцатая палата оказалась не так уж далеко, больница была другая, но в сознание Нейта все равно стучались воспоминания о том, как совсем недавно Лиана тоже лежала без сознания на больничной койке. И во всем был виноват он.

Подойдя ближе и стараясь игнорировать ритмичный писк аппарата, отслеживающего ее сердцебиение, Граничный Король опустился рядом с койкой на колени, взял бледную девичью руку в свои ладони и осторожно коснулся губами внешней стороны ее запястья.

— Вернись ко мне, — прошептал Нейт, прикрыв глаза и прижав уши к голове. — Я буду бороться, только вернись ко мне.

Глава 27

Открыв глаза, я обнаружила себя на берегу темной реки, в толще воды которой медленно плыли лохматые, мерцающие призрачно-зеленым светом водоросли. Руки тут же взметнулись к горлу, но никакой крови там не обнаружилось, как не было и боли или, если верить гладкости кожи, самого пореза. Только ощущение собственного тела было какое-то странное, но описать это не находилось слов.

— Пойдем, у нас мало времени.

Голос Шеридана, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть. А в следующий миг в душе поднялась такая волна гнева, что я не смогла даже попытаться ее побороть. Быстро подлетев к нему два ли не вплотную, я честно попыталась его ударить. Но элисид это терпеть не стал и мрачным выражением лица перехватил меня сначала за одно запястье, а потом и за другое. Я дернулась раз, второй, а потом попыталась боднуть его головой в грудь. Этого он тоже не возжелал мне позволять, в результате я была прижата к нему с заведенными за спину руками, но тут уж я попыталась отдавить ему ноги.

— А ну цыц! — наконец, шикнул Шеридан. — Он сам виноват!

— Сволочь, — рычала я ему в рубашку. — Скотина!