– Но он точно не закатник?

– Нет. Адепты Заката действуют иначе, да и проверка должна была если не убедить их в твоей неодарённости, то хотя бы дать понять, что Его императорское величество не заинтересован в огласке.

Убедить она их, конечно, не убедила – какой адекватный закатник поверит, что девица, о колдовских талантах которой ходит столько интригующих слухов, внезапно оказалась маглом, – однако и впрямь могла предостеречь. Вот очередная местная странность – закатники против женщин-магов, но страстно обожают сильный дар. И если вдруг попадается особо одарённая девушка – не верю, что таких в Империи нет в принципе, – как тогда орден разрешает неминуемую дилемму?

Минуту-другую мы молчали. Порог разделял нас почище настоящей стены, и я не знала, что будет, если я переступлю эту черту.

Я могла, да.

Но мало приятного напороться на холодный отказ.

И вообще… нельзя. Потому что нехорошо, неправильно и… жарко в комнатах как-то. Интересно, когда воздух успел так накалиться? Или это у меня начинается дефицит кислорода в присутствии Тисона?

– Тисон, – выдохнула я и привалилась к косяку, на самой этой растреклятой условной границе.

– Асфоделия, – он всё-таки сделал шаг навстречу, остановился на расстоянии вытянутой руки.

Всего-то раз. Один-единственный, и другого уже не будет.

Не должно быть.

Ох, прав был Тисон, когда сказал, что не нужно. Ох, как прав… а я, наивная дева немного за тридцать, вообразила, что ничего страшного. Взрослые же люди, умеем желания и хотелки усмирять… вон как успешно в прошлый раз усмирила. Глазом моргнуть не успела, как оказалась на тумбочке, ко всему готовая и на всё согласная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сердце стучало заполошно, в горле пересохло. Воздух, казалось, наэлектризовался до предела, одно неаккуратное движение, слово, вздох и коротнёт.

Ещё шаг, короткий, осторожный, словно я могла испугаться и убежать.

Тогда не сбежала, даже наоборот, а теперь и подавно дверь перед носом не захлопну.

Порог по-прежнему нас разделял, но сейчас достаточно чуть-чуть податься вперёд, чтобы уткнуться в человека перед тобой. Я посмотрела исподлобья на Тисона, пытаясь понять по тёмным глазам, опасается ли он меня напугать или в себе не уверен? Уже привычным жестом он поймал мою руку, погладил пальцы, и я действительно подалась навстречу, глядя снизу вверх столь пристально, не мигая, будто надеялась его загипнотизировать. Тисон коснулся моего подбородка, приподнял его и склонил голову, накрывая мои губы своими. Отчего-то на мгновение показалось, что сердце вот-вот из груди выскочит…