Тисон.

Спит себе рядышком преспокойно, на животе лёжа и уткнувшись щекой в подушку. Выражение повёрнутого ко мне лика умиротворённое, расслабленное, впору картину писать. Можно подумать, он этой ночи полжизни ждал и наконец получил страстно желаемое. Хотя… в свете десятилетнего целибата не так уж это далеко от истины.

В памяти всплыла наиболее яркая, содержательная часть оной ночи, и я отвернулась, сама уткнулась в свою подушку и приглушённо застонала.

Я изнасиловала безбрачного рыцаря.

Нет, он, конечно, не очень-то и против был…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ладно, значит, совратила.

Детинушку здоровенную двадцати девяти годков от роду.

Боже…

И собственно ночью всё нормально было, казалось, так и надо, даже нужно, жизненно необходимо, будто воздух, а иначе…

А иначе что?

Отлепившись от подушки и убедившись, что Тисон не среагировал на мои отнюдь не эротичные стоны, я приподняла его руку и попробовала вылезти из-под одеяла. Тоже медленно, осторожно, чувствуя себя сапёром при разминировании, почти что ползком и с постоянной оглядкой на мужчину выбралась из-под руки, положила её на освободившееся место у подушки. Тисон шевельнулся, вынудив меня испуганно застыть, но вроде не проснулся, только подушку приобнял. Выждав несколько секунд для верности, я передвинулась к краю постели, спустила ноги на ковёр. Ночная сорочка обнаружилась не сразу, пришлось встать ив панике пометаться вокруг кровати. И когда я подобрала белую ткань, услышала шаги.

Жизель вернулась?

Или Кили? Хотя не рановато ли для прихода служанок?

Ведущая в гостиную дверь так и осталась нараспашку и потому приближающиеся шаги прозвучали особенно чётко.

Похоронным маршем.

Я выпрямилась и принялась в спешке натягивать сорочку. Разумеется, тут же запуталась в длинных рукавах и надела её задом наперёд.

– Алия? – раздался голос Эветьена и спустя удар сердца он появился в проёме, одетый как обычно, причёсанный и аккуратный до неприличия, словно не сопровождал императора этой ночью по очередным злачным местам.

За моей спиной на кровати вновь зашевелился Тисон, пробормотал что-то и я, не дожидаясь публичной расправы, сбежала – в ванную комнату как в единственное место, где можно было спрятаться. Закрыла дверь и привалилась спиной к створке. Сфера в ванной зажигалась сама, стоило переступить порог, озаряя всё просторное помещение ровным светом.

Вот теперь точно дура. О чём я только думала?! Неужели действительно полагала, что сейчас мы с Тисоном переспим разочек на прощание и разойдёмся, а Эветьен ни о чём не узнает? Тисон вернётся в храм, я выйду замуж за Эветьена, и все мы будем жить долго и счастливо?